Мельвир
Шрифт:
Гиноа хватило времени перевести дух и собраться с силами. Когда гигант отшвырнул Белизара ударом огромной руки, Гиноа поднял свой посох и из него вырвалось белое пламя. Я глазам своим не поверил. Светлое заклинание?! В исполнении великана?! Что ж, у Мельвира будет повод меня подразнить по поводу «светлого населения» Темных земель. Если выживем. И без того израненный, узурпатор рухнул навзничь, когда заклинание достигло цели. Не церемонясь, Гиноа схватил подвернувшийся под руку огромный булыжник и обрушил на теперь уже бывшего короля. Услышав чудовищный хруст, я отвернулся, чтобы
Конечно, у старика не оставалось иного выбора. Но, если честно, я привык к мудрому и доброму взгляду Хранителя. Видеть перекошенное от злости, заляпанное кровавыми лицо старика мне не хотелось. Впрочем, к моему изумлению, Гиноа склонился над своим подозрительно целым противником. То есть, конечно, он его вырубил, судя по крови, запекшейся на голове второго гиганта. А еще старик его связывал огромной веревкой, которую принес с собой, обмотав вокруг себя в качестве пояса.
– Что он делает?! – изумленно выдохнул Мельвир.
Воспитанники Гиноа столпились вокруг своего поверженного собрата. Я ожидал горестных выкриков, но их не было. Зато была звенящая между ними тишина, что гораздо хуже. Склонившись над падшим собратом вместе с подоспевшим Квентином, они простерли над ними руки… в которых зажглось нежно-изумрудное исцеляющее сияние.
– Он что, до сих пор жив? – удивленно спросил я.
– Великаны несколько более выносливы, чем эльвиэ и люди, - пожала плечами Сания. – Отделается парочкой переломов.
– Квентин, спроси Гиноа, во имя Тьмы, что он сейчас творит! – попросил я.
Старик между тем проворно стаскивал доспех с поверженного противника, открепляя покрытые кусками кристаллов пластины одна за другой. Квентин послушно выговорил что-то на великаньем. Гиноа, не поворачиваясь к нам, пробурчал нечто себе под нос.
– Он говорит, что не хочет его убивать, - мрачно отозвался юноша. – Что чужак не виноват в том, что вырос в одичавшем племени. Гиноа попытается его изменить.
– Передай Гиноа, что он сумасшедший! – попросил я.
– Я уже ему это сказал! – заверил Квентин.
Поверженного гиганта Гиноа запер в огромной клетке в своей пещере. Мы с Мельвиром помогли усилить ее заклинаниями на всякий случай.
– Откуда здесь вообще взялся чужак? – недоумевал Мельв. – Как великан смог пройти по Темным землям так, чтобы их обитатели ничего не заметили?
– А кто сказал, что никто не заметил? – ухмыльнулся Белизар. – У местных племен есть легенда. О том, что на заре времен бились за власть два древних короля. Каждый был ростом с гору…
– Ну, с гору это преувеличение! – я посмотрел на дремавшего на шкурах возле Камня Душ старика.
Похоже, артефакт восстанавливал Гиноа. Как и лежавшего рядом его воспитанника. Твур периодически усаживался, то подле одного, то возле второго. Брал Гиноа за огромный палец, потом гладил по щеке забывшегося в беспамятстве огромного хогнорра.
У меня закралось подозрение.
– Квентин, а Ордас э-э, юноша или девушка? – спросил я.
Сын Дисмуса поднял на меня смеющиеся
– Девушка! – хмыкнул он. – А как ты узнал?
Я посмотрел на нежно гладившего по сине-зеленой щеке превосходившую его ростом практически вдвое пассию Твура. Не удивительно, что просторная хламида из шкур, крепкое телосложение и короткий торчащий дыбом пучок иссиня-черных волос на голове Ордас ввели нас в заблуждение! Да и голос у нее было грубый, куда более жесткий, чем у Слазз, чья речь по произношению изрядно напоминала плавные переливы светлых эльвиэ. Видимо, сказывалось стремление подражать Квентину.
– Да так. Догадался.
– Исправь столько совершенного тобой зла, сколько сможешь! – перевел Ийес мое наказание, назначенное Дольмом, прежде чем он улетел.
Я посмотрел в темно-алые глаза Сумеречной Твари.
«Сделаю все, что смогу. Ты же знаешь!»
– Суровое наказание, - оценил Мельвир. – Я сам бы не придумал лучше!
– Да ну? А кто меня крестьян лечить заставлял? – я проследил взглядом за набиравшим высоту Дольмом.
Прямо перед огромным драконом раскрылся темно-синий портал, и он влетел туда, покинув наш мир. Я обернулся на Ийессамбруа. Конечно, он проводит нас до Черного Замка, и, быть может, до самых Светлых Земель. Но я уже слышал то, что мое чудовище говорило своим молчанием. Он не может всегда быть рядом. В родном мире у него есть и свои дела.
– Не тяжело будет расстаться с Твуром? – спросил я, тем же вечером отыскав Сумеречную Тварь на изломе Кричащих Скал.
Ийессамбруа сидел над деревней великанов, сложив крылья, и мечтательно любовался закатом.
– Я буду его навещать, - спокойно откликнулся дракон. – Впечатлило, да? То, как они преобразились после победы Гиноа?
Я кивнул. Когда Хранитель Камня Душ надел кристаллический шлем, великаны, которых мы считали чудовищами, словно пробудились ото сна. Гиноа медленно ступал по деревне, опираясь на свой посох. А они расступались, выстроившись в два ряда и почтительно слоняясь перед своим королем.
– Думаю, они стали такими же, как безумный чужак, когда он надел корону, - глядя вдаль, произнес Ийес. – Насколько я понял, Правители большого племени раньше управляли хогноррами и гровлинами при помощи таких корон.
– Они буквально делились с ними своим разумом, - понял я.
– Н-да, а чужак, похоже, поделился с большим племенем своим безумием при помощи короны!
– вздохнул Ийес. – Надеюсь, Гиноа сумеет удержать власть, пока растут его ученики. Кто знает, может он даже Твура еще в преемники выберет!
– Скорее уж всех их! – хмыкнул я. – Старик сказал, что у великанов прежде был не один правитель, а несколько. Так даже, если с кем-то из них случалась беда, остальные продолжали держать младшую ветвь в узде. Но потом случилось сильное землетрясение и почти все старшие великаны погибли в пещере для заседаний. Гиноа был сыном одного из них и Хранителем Камня Душ. Его не было в той пещере, лишь поэтому ему удалось выжить. Так он остался здесь за старшего. И неплохо справлялся, пока не появился чужак.