Мелодрама
Шрифт:
уже любви.
Всё, что после окончания выдоха,
перестает быть.
Когда-то воздух гулял
в пространстве
единства наших ртов,
запечатленных друг на друге,
спаянных губ
нечаянной встречей.
Тогда-то у кого-то
в
стекло вокруг него треснуло.
Полетели осколки
во все стороны
иссекая сердечную.
Боль —
это оттенок нежности.
В антраците
соль с карамелью,
табачно-кофейный
холод.
Ш-ш-ш…шипя
остывает
воск.
—8—
Чувственность аутентичная
И безразличная
К размаху эпичному.
Интимность на полюсе веры.
В контакте физическом
Искрит электричество,
Суть эгоцентрическая.
Перепутаны кем-то клеммы.
Загадка влечения:
Кому-то зачем-то я,
До днища исчерпана.
До пепла сгоревшие нервы.
Любовь немыслима.
Безответными письмами
Признаюсь – зависима.
Портрет недописанной стервы.
А что до близости,
У меня только тезисы
И те бесполезны все.
Сад средь бетонных стен.
—9—
Вокруг ходим, да около,
Бросаемся словами-осколками,
Отражаемся фрагментами, гранями,
Добираем фантазией правду мы.
В друг друге жестоко себя обвиняем,
И шутя невзначай сами себя оправдаем.
Сами себе палачи, обвиняемые,
Сами себе возлюбленные, оставленные.
Зачем-то ищем себя сначала в другом
А там – только другой, и удивляемся, что он не такой, потом…
—10—
Мы по сути – звёздная пыль:
Мир и всё, что в нём есть.
Энергия в чистом виде – мысль,
А ещё чувство, идея, порыв и смысл.
Каждая Вселенная – Бог.
И нет законов Вселенной первичней.
Однополярное не сойдётся в моно-,
Мы неповторимо различные.
Мы движемся по спирали вверх,
Встречая уроки прошлого,
Это главный закон непреложный.
Чтобы стать ещё чуть сложней,
В золотом сечении все ответы
В
Мы – микрокосм в макрокосмосе этом,
Никто лучше нас не знает, где мы и кто мы.
Я Вселенную слышу в пульсе своём,
Дышат в ритме едином звёзды, планеты.
Мы мчимся в пространстве и времени со звуком «ОМ»,
Мы – звёздная пыль, потомки звёздного света.
—11—
Прикладываю к ранам сердца время,
Гомеопатия секундами бежит по венам,
Терпение, любовь моя, терпение.
Я скоро отпущу тебя в безвременье.
—12—
Смотрю на руки твои – вижу птицу,
Вижу в этих ладонях мать.
Смотрю на руки твои, и вижу убийцу,
Что отнимает жизнь у себя.
Я видела!
В этих руках может чья-то жизнь укрыться:
Бескрылая, слабая, готовая вот-вот пропасть.
Между ладоней твоих может огонь разгореться,
От веры и слабый станет сильным опять.
Эти руки задуманы, как крылья Богом!
На спине под одеждой скрыты следы —
На лопатках шрамы от былой свободы,
Легенды-истории, страшные сны.
При свечах за полуночью на маленькой кухне,
Ты сидишь, уперев подбородок в колени,
Вытянешь руки вперед, и над пламенем сложишь ладони
И на стене заиграют крылатые тени.
—13—
Жизнь отмечена сердца биением
Начало, конец – его стук
А у нас оно ещё с ритм-дополнением:
Океана грохочущий звук.
?
Жизнь отмечена циклом дыхания
Последний выдох и первый вдох
А в наших лёгких солёная ламинария.
Влажный бриз, флёр ржавых
корабельных боков.
Слился с гулов сумасшедших ветров
Первый звук в материнской утробе
Нас баюкал дрожащий земельный покров.
Мы учились ходить сразу в гору
Дикий, на самом дальнем Востоке
В недрах промёрзший край
Хочу в медвежьи твои объятья
Камчатка – Мама моя.
—14—
Врастаю в промерзшие в стены,
Стены врастают в меня.
Месяц февраль – самый серый
Без красок Ван Гога,
Сижу развиваю метафору дна
На корке февральского
пирога.
Разделишь со мной кусочек? На…
—15—
Кровавые всполохи на горизонте,
Иссечённые ветром края неба,
Выжигают границу между до и после,
Обнаженную правду живых объектов.
Как волны пенного океана,