Шрифт:
1
Джем так и застыла на диване с устремленным на экран телевизора взглядом. Надо же! А она едва не переключилась на другой канал. Как хорошо, что не успела…
Там, на экране, шли новости. Вернее, заканчивались. Информацию об основных событиях дня телеведущие изложили, настал черед спортивных новостей и светской хроники. Тут-то слух Джем и уловил имя, звуки которого мгновенно повергли ее в трепет.
Если бы в глухую ночь кто-то едва слышно шепнул это имя над ее ухом, она сразу вскинулась бы, стала бы шарить взглядом по комнате и, разумеется, не обнаружила бы того, кому это имя принадлежит, но потом уж точно не уснула бы до утра, все бы думала, гадала и предавалась сладостным
Но сейчас ее внимание привлек телевизионный экран. Уловив фразу, прозвучавшую с экрана телевизора, она так и впилась в него взглядом.
А вдруг его покажут!
Собственно, в этом не было бы ничего удивительного. Известность он приобрел еще лет восемь назад, когда во время гонок управляемый им болид пришел к финишу первым. Тогда в один день его имя – Тони Уайтроу – облетело мир.
Джемайме Линден, или попросту Джем, в ту пору было шестнадцать. Ее очень интересовал одноклассник Бен Сполл, в свою очередь увивавшийся за кривлякой Линдой Фроуз, однако данный факт не помешал Джем обратить внимание на победителя болидных гонок, которого она сочла тогда ослепительно красивым. Впрочем, радость красит любого. С другой стороны, не у всех бывают такие лучезарные улыбки, как у Тони Уайтроу, а белизна его зубов первым делом бросалась в глаза, вероятно из-за того, что была выгодно оттенена кожей загорелого лица.
Джем по сей день помнила свои тогдашние чувства. Несмотря на ее эмоциональное тяготение к однокласснику, она была поражена другим человеком – Тони Уайтроу. Впечатления не ослабило даже то обстоятельство, что Джем видела его не лично, а в качестве телевизионного изображения, которое, как известно, значительно искажает реальность.
В последнем Джем убедилась спустя несколько лет, когда ей довелось встретиться с Тони почти лицом к лицу.
Это произошло на очередном светском рауте – кажется, он был связан с благотворительностью, а может, и нет, сейчас уже трудно вспомнить, – куда родители взяли с собой Джем. Кого там только не было! Казалось, весь Лондон собрался на вилле семьи – устроительницы мероприятия. Во всяком случае, Джем не помнила, когда еще ей доводилось видеть столько знаменитостей сразу. Строго говоря, почти каждый был здесь звездой первой величины, включая отца Джем, Мела Линдена, владельца единственного в стране завода по производству турбин для гидростанций.
Тони Уайтроу она увидела, когда тот находился на расстоянии ярдов четырех, не больше. Его окружали другие гости, в основном дамы. На их лицах цвели самые обворожительные улыбки, однако ни одна не могла сравниться с той, что красовалась на лице Тони. Джем взглянула на него и вмиг поняла значение выражения «тысячеваттная улыбка». А еще через мгновение испытала прилив досады из-за того, что эта улыбка предназначалась не ей. Тогда Джем впервые остро почувствовала, что многое отдала бы, только бы Тони принадлежал ей. А она ему. И чтобы, кроме друг друга, им двоим больше никто не был нужен.
В ту пору ей лишь исполнилось двадцать лет и ее сердце было свободно. Последняя увлеченность студентом того же курса, на котором училась Джем, развеялась по той простой причине, что парень оказался совсем не тем, чем был в ее воображении еще в начале знакомства. Пораженная узостью его кругозора, сосредоточенностью единственно на изучаемом предмете и неспособностью поддержать беседу на какую-либо отвлеченную тему, Джем постаралась поскорее прекратить то, что между ними начиналось. К счастью, их отношения дальше поцелуев – которые, кстати, тоже особого трепета не вызывали – не продвинулись, так что завершить их было несложно. И, похоже, когда все кончилось, парень испытал не меньшее облегчение, чем Джем. Вероятно, она казалась ему слишком вычурной, ее непонятные разговоры – утомительными, темы – надуманными, а затеваемые ею эротические игры – чем-то большим,
Словом, они расстались, и в описываемый период своей жизни Джем, что называется, пребывала в состоянии свободного поиска. Впрочем, происходил он в значительной степени подсознательно. Явно Джем никого не искала, однако, как практически все девушки ее возраста, с минуты на минуту ожидала появления прекрасного принца.
И тут возник Тони Уайтроу собственной персоной!
Вообще-то Джем никогда не выпускала его из поля зрения. У нее была своя жизнь, увлечения, разочарования – словом, все, что положено в юном возрасте, – но некий внутренний локатор постоянно оставался настроенным на известного пилота-автогонщика. Ничего специально для этого не делая, Джем тем не менее всегда знала, что происходит с Тони Уайтроу. В каких соревнованиях он участвует, в какой стране находится, каковы обстоятельства его личной жизни – с кем сошелся, с кем разошелся, кем увлекся. Будучи человеком публичным, Тони не мог полностью скрыть от общества подобные сведения, это не удалось бы, даже если бы он очень захотел: журналисты не позволили бы.
Так благодаря пишущей и снимающей братии Джем узнала о серьезной травме, которую Тони получил во время очередных гонок и которая впоследствии послужила основой для его решения оставить болидные гонки и заняться ралли. Как известно, подобные соревнования тоже проходят в экстремальных условиях, правда несколько иного характера.
Но все это было позже. А тогда, на светском приеме, Джем смотрела на Тони и не могла отвести глаз. В реальности он показался ей не только более привлекательным, чем на экране телевизора, а просто неотразимым.
Больше всего на свете ей захотелось очутиться рядом с ним, чтобы вблизи видеть, как он улыбается, как при этом меняется выражение его глаз, а от их уголков разбегаются лучиками почти неприметные морщинки.
Разумеется, об этом нечего было и мечтать. Общих знакомых у них не было, родители Джем хоть и знали, кто такой Тони Уайтроу, но лично с ним никогда не общались. Да и вряд ли захотели бы знакомить дочь со столь ветреным, по их мнению, человеком, который к тому же принадлежал к совершенно иному кругу общения. Вот если бы Тони Уайтроу был кем-то наподобие ведущего инженера или выдающегося технолога, тогда другое дело. А что такое гонки? Огромный риск, абсолютная эфемерность удачи и никаких гарантий, что фортуна тебе улыбнется. Спрашивается, зачем знакомить дочь с парнем, занимающимся таким ненадежным делом? Правда, благодаря своим занятиям он сделал себе имя и обрел признание целого мира, но… пусть лучше с ним общаются дочери других людей.
Словом, Джем осталось лишь тихонько отойти к стеночке и оттуда наблюдать за Тони Уайтроу.
Он перемещался по обширной гостиной виллы, двору, розарию, парку, переходя от одной группы гостей к другой – вернее, одни знакомые перехватывали его у других, – а Джем незаметно двигалась следом. Она просто не в силах была уйти, осознавая, что объект ее давних наблюдений находится едва ли не на расстоянии вытянутой руки.
В конце концов, когда мероприятие приблизилось к завершению, ее разыскала мать и увела с собой к ожидающему в автомобиле отцу – они возвращались домой, в Хэмпстед.
С того дня Джем потеряла покой. Тони Уайтроу стал ее наваждением.
Она думала о нем постоянно, каждую минуту, днем и ночью, даже во сне. Сидя в университете на лекции, она слушала профессора, а перед ее внутренним взором маячило лицо Тони.
Так продолжалось долго, года три. За это время Джем успела завершить учебу на факультете промышленного менеджмента и поселилась отдельно от родителей – у ее семьи, кроме особняка эпохи семнадцатого века в Хэмпстеде, была также квартира на Магуайр-стрит, неподалеку от музея чая и кофе, практически в самом центре Лондона.