Шрифт:
– Ванну цветов и клубничный бальзам для волос, спасибо.
Моё смиренное успокоение, лишь в том, что Аллах посылает снег по размеру горы.
Масштаб инсталляционных картин – Миллион.
Этот серый слон!
Почему не везёт?
Да и в твоей душе зной,
Но шумит старый хвой,
Что же хочешь ты,
Мой дорогой,
Слышу, точный звон.
Ветер северный, не вой,
В
Когда же обретёшь
И ты свой?
15 июля
Писать стихи?
В надежде, что полюбят?
Идти на встречу смерти,
И вечных мук, вот друг,
Смотри, чего же стоит,
Держась о скалы воедино,
И что за звук -
Мотив печали и тоски?
– Моей, томящейся
Внутри души,
Разрыв между грусти.
Какой
исход
у солнечных
дней?
Порой открытый, тёплый,
Поистине искренний и добрый.
Но всё ли так,
Как кажется во тьме?
Какая честь – любить и быть любимой!
Небесное вознаграждение!
С тобой делить и день, и ночь,
И пасмурное утро, и яркий вечер от зари.
С тобой, мой дорогой,
Не спать ночами, над фильмом спорить,
Иль говорить часами о еде,
Одежду выбирать: «Ой, эта кофта не та..»,
Тебя по новой узнавать,
Как будто в первый раз.
Твои черты, любовь моя,
Люблю невероятно сильно,
Твои глаза! Мои родные!
Мои же, без тебя, пусты,
Лишь отражение холодное,
Я замерзаю без тебя,
И не спеша, мой мир пустеет,
Я так скучаю, невыносимо.
Для любимого дедушки.
Каждый раз на кладбище,
Я мысленно кричу,
28-го будет год.
Тебе услышать не дано,
Я – здесь, ты – там.
Но в сердце выковано имя твоё,
И спрятано под тысячью замками,
Чтоб никому не сорвать эти цепи,
Которыми мы объединены давно.
24 июля
2
Я пред тобой сложила меч,
Откинув щит в сторонку,
Поверила в добро!
Оно ведь началось с тебя,
Любовь моя, ты помнишь?
Единственным был человеком,
Почти. (прости, мой дедушка),
противостоять кому не стала.
Хоть и иголки выставлять любила,
Такой характер. Венок сплела,
На голове розоволосой
Проходил ни год, ни два,
Сложила
Венок сняла свой,
Он будто нимб,
На грунт тихонько положила.
Я уезжаю из родного края,
Не серчай.
Был спокоен дедушка,
Не помню, чтоб хоть однажды,
Гневался и чертыхался со мной,
Не позволял себе истерик, злости.
Лишь говорил: «Ты успокойся, приезжай»
Он обнимал, поглаживая по спине,
Укалываясь, об мои иголки.
Но главное – знал, как успокоить,
Что сказать, как посмотреть,
Как злость умерить.
Он кучей знаний обладал,
Вдоль и поперёк меня,
Ему смогла довериться,
Ведь не бросался взглядом броским,
Пытался любовь дарить,
Не объясняя, учил добру,
Причём в своём лице.
Не говорил изящно,
Порой частное спотыкаясь,
Изрядно выпивши,
Любил повспоминать бывалые деньки,
О, бог мой, посмотри,
Какая милая улыбка!
Он не кидал претензий на меня,
Не заявлял: «Пусть будет так!».
Всегда лишь спрашивая:
«А ты? Как думаешь?»
Он уважал меня,
Мои упреки, нравы, учил не зря…
В конце концов,
Мы были,
Как воздух и вода.
Творчество – лекарство от депрессии!
Твори, цветочек мой.
Кафель отдаёт свой холод,
Новый, красивый в ванной,
Я провожаю закат.
Разливаю вино на двоих,
Для меня и себя.
Стихов и винограда?
Вносить?
– Да-да.
Стоит изба, которую
Дано увидеть издалека.
Стовёрстные мешки,
Стоят вдали от той избы.
А в холщовых – тёмные аллеи,
Чернь подсолнухов, мольба.
– Небеса, прошу,
Хоть их сберегите.
Лишь бы эти люди
Жили изо дня в день.
В тернии к астрам,
Жёлтым, приятным,
Подаренным им.
Вновь ругани, кругов 5,
Сколько их будет?
Ещё пятьдесят?
Мириться и ссориться,
Потом вновь ругаться,
И расходиться.
В какой-то момент
Надо бы остепениться,
Однажды сойтись,
И больше не баламутить
Всякую, мутную водицу.