Мелодия для саксофона
Шрифт:
И только сейчас он заметил, что за ним внимательно наблюдает и, видимо, прислушивалась к их разговору его коллега Любовь Залеская.
– Ну, выяснил что-нибудь? – спросила она небрежно.
Он кивнул:
– Кое-что, – и неожиданно спросил: – Хочешь пойти со мной?
– Куда? – удивилась она.
– На Пешеходную улицу.
– Зачем?
– Поглядим на самого Дорина и на его шедевры.
– В рабочее время?
– Лейтенант Залеская! Вы меня изумляете! Я же вас не развлекаться
– Да, конечно, – засуетилась она, выключила компьютер и схватила свою сумку.
До Пешеходной улицы они доехали на машине Славина «Лада-Калина», как предполагала Любава, подаренной ему отцом. Ведь на зарплату опера автомобиль, даже отечественный, купить можно, только взяв кредит.
Она слышала, что к кредитованию Дмитрий относится скептически, но не знала, что Славин писал обзорные и критические статьи не только для российских журналов, но и для зарубежных, помогал отцу составлять каталоги и делал некоторые другие вещи в мире искусства.
Ехать на машине вдвоём с Дмитрием было одним сплошным удовольствием, и Любава не заметила, как они домчались до места.
– Прошу, – галантно произнёс Славин, распахивая дверцу и подавая ей руку.
– Спасибо, – улыбнулась она, оперлась на его руку, и они пошли по улице точь-в-точь как влюблённая парочка.
Любаве казалось, что на них смотрят все прохожие.
И положа руку на сердце посмотреть было на что – широкоплечий высокий блондин с глазами цвета лесного ореха и гарная дивчина, вся из себя ладная и видная.
Любава представляла, как плещутся фонтаны, хотя их уже выключили, но их воображаемый шум казался ей чарующей музыкой.
Она шла не чуя под собой ног. А Славин, казалось, ничего не замечал.
– Смотри, – сказал он, – а вон и художники.
Уличных художников было сегодня не слишком много. День был прохладным, а с Волги вообще дул пронизывающий ветер. Любава невольно поёжилась.
– Ты не замёрзла? – быстро спросил Дмитрий.
– Нет-нет, – поспешила ответить она, но в его голосе ей послышалось столько теплоты, что она и впрямь согрелась.
– Посмотри! – услышала она голос Славина, – видишь Инессу?
– Где? – Любава оглянулась.
– Да на портрете же! – нетерпеливо проговорил Дмитрий и легонько дёрнул её за руку.
Только тут Любава заметила портрет девушки, похожей на ту, с которой она разговаривала сразу после убийства бабушки.
– Значит, и сам голубчик здесь, – меж тем удовлетворённо проговорил Славин.
А внимание Любавы тем временем привлёк натюрморт с огромным букетом лиловой и белой сирени.
– Какая красота! – невольно вырвалось у неё.
– Да, Инесса девушка красивая, – согласился Славин, – и на портрете
– Да я не про портрет, – невольно улыбнулась Любава.
– А про что же? – удивился он.
– Про сирень!
– Про какую ещё сирень?!
– А вон, видишь справа в золотистой раме.
Дмитрий поморщился.
– И тебе нравится? – спросил он.
– Очень! – призналась она.
– Гм…
– У меня нет художественного вкуса? – испугалась она.
– Дело не во вкусе…
– А в чём?
Глаза его озорно блеснули, и он предложил:
– Давай купим эту чёртову сирень.
– Она не чёртова, – обиделась за натюрморт Любава.
– Ладно, – согласился Дмитрий, – давай купим сирень и дело с концом.
– Для меня? – спросила Любава.
– Ага, – сказал он, подошёл к художнику и, не торгуясь, купил понравившуюся Любаве сирень.
На Дорина Славин всё это время даже не смотрел.
– Мы не будем его задерживать? – тихо спросила Любава, крепко прижимая к себе упакованный натюрморт.
– У нас приказа такого нет…
– А что же тогда?
– Мы знаем, где его в случае чего найти.
Славин достал телефон и набрал чей-то но- мер.
– Аветик, – проговорил он через пару секунд, – будь другом, подъезжай на Пешеходную улицу, мы здесь Дорина засекли, надо бы за ним проследить, где он теперь живёт. По адресу прописки его не было давно. У тебя с собой его фотография?
Что отвечал Аветик, Любава не слышала.
Славин сказал:
– Мы с Любавой засветились, а тебя он не знает, – и хохотнул напоследок, – благодаря своей южной внешности можешь сойти за богатого мецената.
– Что он сказал? – спросила Любава, когда Дмитрий отключил связь.
– Послал, – улыбнулся тот.
– Так он не приедет? – забеспокоилась Любава.
– Приедет, конечно, – успокоил её Славин и легко коснулся девичьей руки, – ладно, поехали в управление.
В машине Любаву начали одолевать сомнения, правильно ли она сделала, что, поддавшись импульсу, уговорила Славина купить картину.
Поёрзав на сиденье, она сказала:
– Дим, я отдам тебе деньги.
– Какие деньги? – удивился он.
– Ну, за картину.
– Даже не бери в голову. Это мой тебе подарок.
Она вздохнула и призналась:
– Я передумала.
– Чего ты передумала? – не понял он.
– Вешать эту картину у себя на съёмной квартире.
– С чего это такое непостоянство? – подозрительно спросил он.
– Я сама не знаю, – призналась она.
Они помолчали с минуту, а потом Славин неожиданно предложил:
– А знаешь что, давай эту картину кому-нибудь подарим?
– Кому?
– Да хоть Наполеонову, – хмыкнул Дмитрий.