Мелочи сыска
Шрифт:
Гуров расслабился и целиком сосредоточился на остатках своего пива – ни дать ни взять перебравший накануне мужик, заливающий последние тлеющие в груди угли. Бандиты прошли совсем рядом. Гуров мог даже рассмотреть стрелки на их наручных часах.
Последним шел Новиков. Гуров видел, как расширились его глаза и предательски задрожали бледные губы. Казалось, еще секунда, и парень не выдержит, сорвется – закричит на всю забегаловку, и тогда пиши пропало. Гуров и сам в этот момент был на грани срыва. Но посмотрел на Константина холодно и равнодушно, как будто впервые видел. Это помогло. Новиков отвернулся
Дождавшись, пока вся группа скрылась за вертящейся стеклянной дверью, Гуров неторопливо встал и, предупреждая негодование спешащего к нему официанта, бросил на столик мятую купюру. Потом он сунул в рот специально заготовленную по этому случаю сигарету и вышел из кафе.
Компания двигалась цепочкой по тротуару, кажется, не собираясь садиться ни в какую машину. Впереди уверенным размашистым шагом шел Майк, зорко посматривая по сторонам. Чуть позади шагали Вика и Семен. Последним плелся, как и следовало ожидать, Константин.
Гуров оглянулся назад и нашел взглядом свой «Пежо». Сквозь лобовое стекло явно просматривался чей-то силуэт. Это мог быть только Крячко, и Гуров поспешил к машине.
Стас предупредительно распахнул перед ним дверцу. Гуров прыгнул за руль и сразу завел мотор.
– Где ты шлялся, скотина? – с чувством бросил он. – У меня, между прочим, тоже нервы.
– У всех нервы, – обиженно отозвался Крячко. – А у некоторых еще и работа. Некоторые пашут, как папы Карлы, пока другие по кафе заседают. И, между прочим, не зря пашут…
– Ладно, по дороге расскажешь, – сказал Гуров, трогая машину с места. – Как бы нам этих гавриков не упустить. Куда они пешком тронулись? Вдруг они порознь добираться будут?
– Не суетись, – сказал Крячко. – Мы с майором их вычислили. Записывай адрес.
– А если не то? – Гуров медленно ехал к перекрестку, внимательно наблюдая за четырьмя парнями, которые в этот момент сворачивали за угол. – Сообщи ребятам, а мы с тобой за этими…
– Ребятам я уже сообщил, – самодовольно объявил Крячко. – От твоего имени. Они нас подстрахуют. У них же фотка Новикова есть. Да и радиомаяк к тому же… А нам с тобой желательно бы эту банду прямо на месте преступления встретить. Это недалеко – запросто успеть можем. Пока они будут свои ряды выстраивать… Это точно он! Балахнин говорит, что больше некому. Эдик Ванилин его зовут. Песни пишет, и жена у него за границу сегодня махнула. И проституток он обожает – Балахнин говорит, это первое его развлечение. Снимет двух, а то и трех и оттягивается в одиночку. Самый он и есть!
Гуров не ответил. Он повернул на перекрестке и увидел, что вся группа садится в бежевую «Волгу», за рулем которой была женщина. Гуров взял микрофон рации и вызвал ближайшую машину.
– Второй! Я Первый! Рядом с вами бежевая «Волга» номерной знак 066. Возьмите под наблюдение. Постарайтесь на какое-то время задержать их. Я еду непосредственно на объект. Хотелось бы устроить сюрприз.
– Вас понял! – ответил Второй. – Что-нибудь сообразим. Я свяжусь с Третьим и Четвертым. Что-нибудь еще?
– Пока все, – сказал Гуров. – Постоянно держите со мной связь.
Он положил микрофон и распорядился:
– Ну, давай, что ли, твой адрес!
Глава 18
Эдик
Но сначала они увидели самого хозяина квартиры. Он тоже был переполнен – предвкушением веселого беззаботного вечера в компании прекрасных и безотказных женщин – и оттого, наверное, был на редкость неосторожен.
Видимо, он с минуты на минуту ждал прибытия жриц любви, и поэтому, услышав звонок в дверь, тут же выскочил за порог с жизнерадостностью школьника. На школьника, правда, он был совершенно не похож – тучный, волосатый, закутанный в дорогой махровый халат, он производил впечатление избалованного великовозрастного увальня. От него пахло каким-то сладким мылом или кремом, а волосы на голове были мокры – видимо, Ванилин только что принимал душ.
Открыв настежь с разгону дверь, он едва не налетел толстым животом на Гурова и тут же замер на месте, выпучив на оперативников ничего не понимающие глаза.
– Во, блин! – произнес он с досадой секунду спустя. – А вы кто такие, блин? – Кажется, это была его обычная манера изъясняться.
Гурову она сразу не понравилась, поэтому он, не произнося ни слова, просто показал хозяину удостоверение, одновременно как бы случайно распахнув пиджак таким образом, чтобы стал виден вороненый пистолет в наплечной кобуре. На Ванилина словно вылили ушат холодной воды. Он захлопал глазами и непроизвольно попятился, глядя на незваных гостей с почти суеверным ужасом. Трудно было сказать, о чем он в тот момент думал – возможно, решил, что по неизвестному ему закону с сегодняшнего дня использование услуг продажных женщин попадает в разряд особо тяжких преступлений, во всяком случае, очень на это было похоже.
Он безропотно пропустил оперативников в квартиру и дрожащими руками запер дверь.
– Кто-нибудь еще дома есть? – деловито спросил Крячко.
– Прошу прощения, я один, – преданно глядя ему в глаза, сообщил Ванилин и, немного помявшись, осмелился спросить: – А-а, прошу прощения, чем вызван, так сказать… Вроде бы я ничего такого…
– Сейчас объясним, – пообещал Крячко и сделал приглашающий жест рукой. – Прошу вас, проходите! Чувствуйте себя как дома!
Гуров неодобрительно покосился на него, но Крячко сделал вид, что ничего не заметил, и решительно двинулся в соседнюю комнату, которая оказалась спальней. Крячко замер на пороге и окинул спальню восхищенным взглядом.
– Лева! – потрясенно сказал он. – У него круглая кровать! Я только в кино видел. Это что же, с какого хочешь края, с такого и вались? Красота!.. А посмотри, какое покрывало – атлас, горит как огонь! Нет, такого я даже и в кино не видел!
– Остынь, Стас! – сквозь зубы проговорил Гуров и, обратившись к ошеломленному хозяину, спросил его: – Вы гражданин Ванилин Эдуард Аркадьевич?
Тот молча кивнул.
– Проводили сегодня супругу? – уточнил Гуров и, получив еще один кивок, тут же спросил: – Ждете теперь проституток, Эдуард Аркадьевич?