Мелочи сыска
Шрифт:
– Это вовсе не бессмысленные вопросы, – строго сказал Гуров. – Будьте добры выбирать выражения. Как-то удивительно быстро вы забыли, с чего начали. А еще говорите, что у вас хорошая память!
– Я не забыл, – буркнул Гаврилов. – Но все равно… Вдруг там действительно что-то есть? Матери и без того будет нанесен такой удар!
– Что же вы предлагаете? – спросил Гуров. – Закрыть на все глаза и уйти на цыпочках?
Гаврилов не ответил. Гуров бросил взгляд в глубину двора, где под поникшим деревом стоял злой и мокрый Крячко,
– Знаете, Эдуард Петрович, ступайте-ка вы домой! Выпейте чего-нибудь и ложитесь спать. Вы слишком много нервничали в последнее время. Нужно отдохнуть. Вы нам неплохо помогли, между прочим. Но теперь наступает время профессионалов. Поверьте, мы знаем, что делаем. Идите домой! Но очень вас прошу – о сегодняшних наших изысканиях и разговорах никому не слова! Все очень серьезно, понимаете?
Гаврилов потер лоб ладонью, с тоской оглянулся.
– А как же я? – спросил он. – Угроз в мой адрес никто ведь не отменял.
– Не буду вас успокаивать, – сказал Гуров. – Просто дам совет. Побудьте пока дома. А завтра созвонимся и решим, что делать дальше. Только помните, что выполняется примерно одна угроза из десяти. Так что шансы у вас неплохие.
Эдуард Петрович махнул рукой, повернулся и, не оглядываясь, пошел прочь. Гуров покачал ему вслед головой и поспешил к озябшему Стасу.
– Могу тебя обрадовать, – сообщил он. – Теперь мы можем перебраться в машину. Неизвестно, сколько придется тут еще торчать. Ты какую выбираешь – «Пежо» или свой реликтовый «Мерседес»?
Крячко посмотрел на него негодующим взором и сказал с хрипотцой в голосе:
– Какая теперь разница, когда я уже весь мокрый? Теперь бы я предпочел какую-нибудь вошебойку на колесах с подогревом. А почему нам придется тут торчать?
– Потому что мы должны дождаться Константина Новикова и спросить его, как попал ему в руки компьютер, похищенный из квартиры бизнесмена Райкова.
Глаза Крячко загорелись.
– А ты уверен, что компьютер именно тот? – недоверчиво спросил он.
– Еще бы! Если хочешь знать, список похищенного при ограблениях я вызубрил наизусть. Заводской номер полностью совпадает, – сказал Гуров.
Глава 14
– И чего ради мы сидим здесь, голодные, мокрые и одинокие? – в который раз завел Крячко свою жалобную волынку. – Эдак недолго и воспаление легких подхватить. Или хронический гастрит, например. А чего ради? Компьютер краденый? Отпечаток с чужой открытки в наличии? Так в чем же дело? Переоделись бы в сухое, пошли бы нормально к Булгину, все ему объяснили, получили бы ордерок на обыск – и дело в шляпе. Почему мы не можем поступить как все нормальные люди?
– Потому что может получиться так, что не дело будет в шляпе, а мы окажемся в луже, – ответил Гуров. – Кто его знает, что за человек этот Новиков? Ну, компьютер, ну, открытка… А он нам скажет, что купил компьютер на рынке с рук у неизвестного
– Ну и что? – уныло спросил Крячко. – Есть такое волшебное слово, как «извините». Извинимся и пойдем работать дальше. А здесь мы просто теряем время. Почему ты так уверен, что Новиков обязательно начнет суетиться?
– Потому что существует такое волшебное слово, как «психология», – сказал Гуров. – Людей с железными нервами не существует. Это видно хотя бы на твоем примере. Новиков вернется домой, и тут ему сообщат, что приходили незнакомые люди и очень интересовались краденым компьютером. Такое сообщение не может оставить его безучастным, особенно если Новиков – член банды. Я уверен, что он немедленно помчится советоваться с дружками. А возможно, попытается даже скинуть какой-нибудь компромат. Наверняка у него дома есть что-то похлеще цифрового фотоаппарата. Мы же не осматривали квартиру.
– Думаешь, оружие? – сказал Крячко.
– Не с рогатками же они брали квартиры, – заметил Гуров. – А желание избавиться от улик почти непреодолимо, ты прекрасно это знаешь.
– Я-то знаю, – высказался Крячко. – Вот знает ли он?
– Жизнь покажет, – невозмутимо заключил Гуров.
Крячко вынужден был смириться и утешиться очередной сигаретой. За три часа сидения в машине он выкурил их не менее десятка, чем спровоцировал Гурова на проникновенную лекцию о вреде курения вообще и в его автомобиле особенно.
Сам Гуров закуривал лишь в моменты сильнейшего душевного волнения. Сегодня же он был на редкость спокоен. Такое бывало нечасто – обычно когда дело, которое он вел, шло к успешному завершению. Сейчас говорить о завершении, казалось, было еще рано, но почему-то в душе Гурова все более крепла уверенность, что они наконец на правильном пути и до развязки остается совсем немного.
Вскоре начало темнеть. Зажглись фонари и окна в домах. У Крячко уже не было настроения даже ворчать. Откинувшись на спинку сиденья, он спал сном праведника, предоставив Гурову самому разделываться со своими проектами. Гуров ничего против не имел – все равно Стас не знал Новикова в лицо.
Одиночество Гурову скрасил телефонный звонок. Еще не включившись, он шестым чувством догадался, кто звонит. Поэтому, поднося трубку к уху, Лев уже улыбался.
– Привет, Гуров! – услышал он голос Марии. – Если ты не забыл, сегодня я свободна от спектакля и рассчитываю видеть тебя к ужину. Как ты думаешь, имею я на это право?
– Безусловно, – вздохнул Гуров. – Однако я должен внести некоторые уточнения. Кроме декларации самого права, очень важно иметь инструмент его реализации, иначе декларация останется пустым звуком.