Мелочи безумия

Косатый Владимир

Девушка повернулась к древнему ещё кинескопному монитору и начала быстро щёлкать мышью и прокручивать колёсико мыши. Наконец, она снова перевела взгляд на своего начальника и отрицательно мотнула головой.

– Хм, какие тебе ящики, говоришь, повесели? – толстяк задумчиво почёсывал своё пузо.

– Какие-то уродские коричневые железки. Фирма «НТ». Не знаю, произвели они эту мерзость или только повесили, обезобразив наш подъезд.

– Эээ, не надо так говорить. Знаю я эти ящики. Сам их вот этими руками пять-шесть, нет, точно пять лет назад вешал. – Вперёд вытянулись пальцы-сосиски и затряслись, словно подтверждая, что да, это они трудились, когда ещё могли сгибаться. –

И хорошие это ящики. Фирменные. Никто за пять лет не жаловался. И вот, проснулся принц. Не нравится ему что-то. Если потерял ключ, так и скажи. Будь мужиком. А то выдумал тут целую историю с детективом. И нет у меня больше запасных ключей! Вышли все за это время. А если бы и были, то хрен теперь тебе. Раскомандовался тут, принц.

– Значит так, жирный ты боров, – Евгений со стуком упёр костяшки пальцев в стол. – Я не знаю, что тут у вас за массовое помешательство или что это за попытка дурацкого розыгрыша. Но меня это уже достало. Слушай сюда. Мне! Нужен! Мой! Почтовый ящик! А эту блевотную хрень можешь у себя дома повесить. И долбиться головой в них! Так что я жду, когда прекратится этот чёртов цирк, и я смогу вернуться домой. А ты сможешь продолжить и дальше жрать дерьмо.

Гневный мужчина уже тяжело дышал, но его оппонент проявил неожиданную сдержанность. Он даже не смотрел на истеричного посетителя. Всё, что делал администратор, смотрел на свою готичную помощницу. А она беззвучно подняла свой рюкзак, взяла со стола телефон и словно привидение проскользила за спиной у Евгения. Когда дверь офиса администратора тихо скрипнула, закрываясь за спиной молчаливой работницы, толстяк только грустно вздохнул и, пропустив мимо оскорбительную тираду, покачал головой.

– Ну вот. Расстроил её. И только себя теперь можешь винить. Нда. За всё, что случится. Ну да поздно уже. Что сделано, то сделано. Тебе крест нести.

Евгений удивлённо моргнул. Он раскрыл рот, но, похоже, не нашёл нужных слов. Оглянулся на дверь. Посмотрел на стол помощницы администратора. Наконец захлопнул рот. Часто моргая, снова посмотрел на вернувшегося к своей работе толстяка. Помещение заполнилось тишиной. Такой неуместной после выплеснутых парой минут ранее эмоций. Наконец правдоискатель снова примерил хмурое выражение лица.

– В общем даю два дня, чтобы вернуть всё как было. – Только на этот раз голос прозвучал глухо и даже как-то неуверенно.

Евгений развернулся на каблуках и зашагал прочь. И когда он уже открыл дверь, ему в спину прозвучал спокойный голос:

– Теперь уже точно не будет всё как было.

Мужчина вздрогнул, обернулся. Но администратор методично перебирал какие-то бумаги. Взгляд Евгения пробежал по помещению, будто проверяя нет ли здесь ещё кого-нибудь. Но были только они двое. После секундной заминки он фыркнул и вышел прочь.

На крыльце здания Евгений снова замер на некоторое время. Затем рассеяно пнул лист. Тряхнул головой. Сделал глубокий вдох. И после сплюнул себе под ноги.

– Не будет как было, – голос был наполнен издёвкой. – Он ещё у меня попляшет. Жирный урод.

***

Следующее утро принесло Евгению кучу мелких неприятностей. Они будто устроили охоту на него. Хотя для всего можно было бы найти рациональное объяснение. После посещения администратора мужчина явно был не в своей тарелке. После ужина он минут двадцать перемывал три тарелки. Возможно, он бы и дальше развлекал бы себя этим действом, но подруга силком утащила его в гостиную. Правда и во время просмотра традиционного вечернего фильма его взгляд больше блуждал по стенам, чем задерживался на цветном экране. И вишенкой на этом дне было то, что заснуть ему

удалось далеко за полночь.

Так что его утренняя дезориентация была вполне объяснима, как пыталась объяснить ему Анастасия. Впрочем, эти аргументы не дали никакого результата. Также, как и попытки шутливо подтрунивать. Евгений хмурился. Хмурился, когда, вставая из кровати, умудрился сам своему тапку на пятку наступить. Повезло, что нитки оказались слабее, и тапок порвался, спасая своего хозяина от комичного, но от этого не менее болезненного падения. Хмурился, когда уронил полотенце в ванной и, поднимая его, болезненно спиной напоролся на угол открывшейся дверцы ящичка с косметикой. Хмурился, когда его чашка лопнула от залитого кипятка. Всё это задерживало его, и увеличивало риск опоздать на работу. Что явно не добавляло настроения Евгению. Но вот у него получилось добраться до двери.

Настя чмокнула его в щёку.

– Постарайся успокоится. Ты со всем справишься. Не дай этим мелочам забить тебе голову. А вечером я тебе приготовлю обалденное рагу. Просто пальчики оближешь. Как тебе нравится.

Но Евгений хмурился. Сегодня у его любимой был свободный день. И обычно в такие дни он выходил с широкой улыбкой из дома. А вечером старался побыстрее разобраться с работой и вернуться домой. Но это было не тот день.

– И потом тебя будут ждать ещё вещички, которые тебе нравятся. – Настя игриво упёрла пальчик ему в грудь.

Наконец Евгений улыбнулся.

– Мне чертовски повезло с тобой, ведьма. – Он поцеловал её на прощание и открыл дверь.

Когда дверь закрылась за его спиной, мир снова сорвался с катушек. Пару мгновений назад торопящийся на работу человек стоял и не мог отвести взгляда от двери своей квартиры. Его лицо наливалось кровью. Дыхание учащалось, а кулаки сжимались.

Наконец плотину прорвало.

– Сууууки!!!

Когда Настя спешно распахнула дверь, увиденное заставило её отшатнуться. Она инстинктивно ойкнула и прикрыла рукой рот. Её любимый так и не ушёл на работу. Он стоял за порогом с лицом, наливающимся пунцовым цветом. Широко раскрытые глаза вперились, казалось бы, в пустоту. Изо рта изрыгался ор проклятий. А хуже всего было то, что Евгений простирал вперёд кроваво-красные пальцы. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы сменить вектор своего гнева. Чтобы не выглядело так, будто он пытается убить свою девушку. Пальцы сместились и начали тыкать правее. А в криках берсерка начали проступать осмысленные словосочетания.

– Смотри, что натворили! Сууууки! Убью гадов! Запугать меня решили?! Не дождутся! Я их зарою! Заживо! И помочусь на них, пока они будут под землёй задыхаться! Смотри! Смотри!

Когда Анастасия наконец нашла силы перевести свой взгляд туда, куда указывали дрожащие от ярости алые пальца, она вздрогнула. Тем же цветом на двери их квартиры было написано два смазанных слова: «Отступи, глупец». Над ними был намалёван ещё какой-то символ, состоящий из пары закорючек. Эффект от анонимных художеств усиливали медленные потёки того, что было краской для этой картины.

– Кровью меня испугать решили?! Я их в порошок! В труху! – Евгений уже не сомневался в природе произошедшего.

Настя же переводила взгляд с него на дверь и обратно. Но в конце концов что-то на подсознательном уровне заставило её разорвать этот цикл и выйти из панического оцепенения. Она захлопнула рот. Нахмурилась. Осторожно приблизилась к двери. Затем с оглядкой на своего парня медленно прикоснулась к одному из оттопыренных пальцев так, чтоб ногтем подцепить капельку краски. Аккуратно поднесла испачканный палец к своему лицу и с некоторым облегчением выдохнула: