Мельницы богов
Шрифт:
Мэри бросила взгляд на Майка Слейда, сидящего на другом конце стола. Он что-то рисовал в своем блокноте и, казалось, совсем не прислушивался к беседе.
– Я постараюсь что-нибудь сделать, – пообещала Мэри.
Она подумала, что стоит позвонить начальнику торгового департамента в Вашингтон и спросить разрешение на предоставление новых кредитов румынскому правительству. Деньги поступают из американских банков, но они делают это только с согласия правительства.
Слово попросил Эдди Мальц, политический советник и агент ЦРУ:
– У меня довольно сложная проблема,
– А какие наркотики?
– Марихуана. Всего несколько унций.
– А что за девушка?
– Студентка колледжа. Умная. Довольно симпатичная.
– И что, по-вашему, ей грозит?
– Обычно это карается пятью годами тюрьмы.
«Господи, – подумала Мэри, – на кого она будет похожа, когда выйдет?»
– Что мы можем сделать? – спросила она.
– Можете попытаться очаровать главу секуритате. Его зовут Истрасе. Он очень могущественный человек. Девушка утверждает, что все было подстроено, – продолжал Эдди Мальц. – Возможно, она права. Надо же совершить такую глупость – завести роман с полицейским. После того как он ее трах… как они переспали, он выдал ее властям.
– Как он мог так поступить? – ужаснулась Мэри.
– Госпожа посол, – сухо сказал Майк Слейд, – здесь врагами являемся мы, а не они. Румыния заигрывает с нами, все мы друзья-приятели, улыбки, рукопожатия. Мы идем им навстречу, потому что хотим отдалить их от русских. Но когда речь идет о чем-то конкретном, не надо забывать, что они все еще коммунисты.
Мэри сделала пометку в блокноте.
– Хорошо, я подумаю, что можно сделать. – Она повернулась к Джерри Дэвису, представителю по связям с общественностью: – А какие у вас проблемы?
– У нас возникли трудности с ремонтом жилых помещений, в которых проживают наши сотрудники. Квартиры просто в ужасном состоянии.
– А что, самим нельзя починить?
– К сожалению, нет, румынское правительство должно дать на это согласие. В некоторых квартирах испорчено отопление, в других не работают туалеты.
– А вы сообщали об этом?
– Да, каждый день в течение последних трех месяцев.
– Так почему же…
– Это называется «изматывание», – объяснил Майк Слейд. – Война нервов, которую они ведут против нас.
Мэри снова пометила у себя в блокноте.
– Госпожа посол, – сказал Джек Ченселлор, – у меня тоже есть проблемы. Из вашей библиотеки постоянно исчезают книги…
Мэри почувствовала, как у нее начинается головная боль.
Весь день она провела выслушивая различные жалобы. Все чувствовали себя несчастными. А ей необходимо еще заняться чтением. Весь стол у нее был завален бумагами: переводы статей, которые появились днем раньше в румынских газетах и журналах. В статьях из газеты «Скынтейя» речь шла в основном о деятельности президента Ионеску. На каждой странице газеты было по меньшей мере четыре фотографии с изображением президента.
Другие статьи были из «Ромыния либера», еженедельников «Флакара рошие» и «Магазинул».
«Это и за год не перечитаешь, – подумала Мэри, – а мне надо просматривать такую кипу каждое утро».
Но больше всего Мэри беспокоили отношения с сотрудниками. Этим надо было заняться немедленно.
Она вызвала Хэрриет Крюгер, заведующую протокольным отделом.
– Вы давно работаете в посольстве? – спросила Мэри.
– Пять лет до того, как румыны порвали с нами отношения, и три месяца сейчас. – В ее голосе звучала едва заметная ирония.
– Вам здесь не нравится?
– Как поется в песне, «Ты только покажи мне дорогу домой».
– Можно с вами поговорить неофициально?
– Нет, госпожа посол.
Ах да, ее же предупреждали!
– Почему бы нам не пройти в «Аквариум»?
Когда Мэри и Хэрриет Крюгер сидели в «Аквариуме», за плотно закрытыми дверями, Мэри сказала:
– Мне сейчас пришла в голову одна мысль. Сегодня мы проводили совещание в конференц-зале. Может, там стояли подслушивающие устройства?
– Может быть, – беззаботно сказала Хэрриет. – Но это не имеет значения. Майк Слейд не позволил бы говорить о том, что еще не известно румынам.
Опять Майк Слейд.
– Что вы думаете о Майке Слейде?
– Лучше его никого нет.
Мэри решила не высказывать свое мнение.
– Я хотела поговорить с вами, потому что у меня сложилось впечатление, что моральный дух сотрудников не на высоте. Все жалуются. Все выглядят несчастными. Я хочу знать: это всегда так или причина во мне?
Некоторое время Хэрриет Крюгер изучающе смотрела на нее.
– Хотите, чтобы я ответила честно?
– Пожалуйста.
– И то и другое. Мы, американцы, сидим здесь как в скороварке. Стоит нарушить правила игры, и начнутся большие неприятности. Мы не можем поддерживать дружеских отношений с румынами, так как потом выяснится, что они агенты секуритате. Приходится общаться только с американцами. А так как нас тут мало, все это быстро приедается. – Она пожала плечами. – Зарплата маленькая, еда отвратительная, погода мерзкая. – Она посмотрела на Мэри: – Но здесь вашей вины нет, госпожа посол. У вас две проблемы. Первая – это то, что вы политический назначенец, которого поставили во главе посольства, где работают профессиональные дипломаты. – Она замолчала. – Я не слишком разоткровенничалась?
– Нет. Продолжайте, пожалуйста.
– Большинство сотрудников настроились против вас еще до того, как вы приехали. Им хочется, чтобы все шло по-старому, а политическим выдвиженцам нравится все менять. Для них вы любитель, который объясняет профессионалам, как правильно работать. Вторая проблема заключается в том, что вы женщина. Румынам на своем флаге стоило изобразить шовинистическую свинью. Уж если американцам не нравится получать приказы от женщины, то румынам и подавно.
– Понятно.