Мелизман
Шрифт:
– К чему таинственность? О Манулове слышу впервые.
– В этом деле замешаны огромные деньги и люди очень значимые в этом мире. Если бы было все открыто, а информация доступна, то нас бы стерли, не оставив даже упоминания в истории о том, что мы когда-то жили, ну а проектируемые нами вещи просто разделили между собой. Все по древнему закону: «Разделяй и властвуй».
– Ясно, сами ходим по лезвию. Знаете, я могу вычислить кого угодно, даже если этот кто-то сидит на луне. В интернет паутине невозможно только
– Знаешь Ви-вау, я предупреждал тебя с самого начала, что дело граничит с большой опасностью. Сейчас поздно отступать или показывать мне свои зубы. Я, признаюсь, хочу безграничной власти. Но сейчас остается только одно – работать. Мы с тобой сумеем, как ни будь себя обезопасить, Манулова трогать нельзя. То, что я его фамилию вслух произнес уже опасность.
Машина остановилась на парковке торгового центра там, где недавно был инцидент с возгоранием элитного сверхсовременного кара.
– Кафе «Ви-Фи», – вяло спросил Ви-вау.
– Нет. То есть конечно. – бодро рассмеялся Мелизман.
Кафе – я там примелькался, меня там ждут как по часам. И дабы усыпить бдительность тех, кто за нами неустанно следит, чтобы не раздражать доверительных отношений между нами и нашими спонсорами мы должны чуть-чуть приподнять вуаль таинственности. Не раздражать излишней скрытностью своей. Ясно?
– А вот на счет Манулова молчок?
– Аппаратура в машине не позволит отследить нашего абонента. Точно, как и нас.
– Да нет. Наверняка можно определить его местонахождение?
– Признайся Ви-вау, ты бы не затеял этой беседы, если бы тебе удалось самому выяснить все.
– Да нет. – размыто ответил Ви-вау.
– А ведь ты пытался и не получилось. – оскалил зубы Мелизман.
– Манулов! – Громко продолжал Мелизман проходя по торговому центру.
Они поднимались на эскалаторе приближаясь к лавочке возле кафе «Ви-Фи».
– Он был инженером, проектирующим российские ракетоносители. Именно он стоял у начала проекта, именно он доводит его до совершенства.
– Один аппарат для космического туризма, – рассмеялся Ви-вау, договаривая сквозь смех, – позволит добиться господства на планете.
На его бледном лице начал появляться румянец.
– Это смешно. Так может думать каждый, даже владелец сосисочной.
– Во-первых это не сосисочная, – Мелизман не поддержал разразившегося смехом айтишника.
– Я не то имел в виду. – сказал Ви-вау силой сдерживая свой смех.
– Аллегорию я понял. Тот аппарат, которым занимаемся мы и непосредственно Манулов, даст возможность не малого бизнеса – не среднего и даже не большого. Речь идет о бизнесе где контрагентами будут выступать государства.
На лавочке возле известного кафе сидели двое. Один из которых выглядел по-разгильдяйски с тяжелым ноутбуком, а второй
Мелизман и Ви-вау сели за столик в кафе прямо напротив раскрытых дверей. Теперь сидящие на скамейке могли беспрепятственно видеть их.
Ви-вау заметил укромное место, свободный столик стоял в углу помещения. Но вспомнив зачем они здесь не стал ничего говорить Мелизману. Тот уловил взгляд нашедшего местечко в тени быстро продолжил говорить о Манулове:
Он гений в своей области. За его головой в свое время охотились все государства мира, и только мне удалось с ним договорится.
– Как?
– Очень просто. Я предложил ему то что ему необходимо. – то как говорил Мелизман было похоже на театральное выступление. – Я взял на себя обязательства обеспечить его всем необходимым для воплощения проекта. Без всяких бюрократических проволочек. Я просто позволил ему работать.
– Я не понимаю, где здесь хоть намек на власть? Мы занимаемся рассылками предложений о партнерстве.
– Скоро проектом завладеют такие люди как Абимаур Слим Анофу. Космос будет их владением, они будут решать кого туда пустить, кого не пустить. И все будет точно также, как и в мире в котором мы живем, где по чьему-то желанию возникают войны, повышаются цены. Голодомор, перевороты – думаешь это стихийные происшествия? Нет, просто у кого-то есть рычаги управления, а с моим двигателем эти рычаги приобретут силу и вне нашей планеты.
Мелизман не стал говорить о том, что рассылки и продажа долей стратегическая мера, а Абимаур всего лишь пешка в его партии.
Юстиция сивая прибыла в удаленный уголок Москвы. На ней было лоснящееся алмазами платье, туфли на шпильках и чулки с орнаментом мускулистых рук будто вырывавшихся из-под земли. Она шла в центральный на районе фешенебельный ресторан. Следом за ней шел Макроц.
Проходившие наперерез тощие парни с бронзовыми лицами, крикнули ей непристойность. Один присев на корточки выплюнул вульгарный комплимент ее ножкам. Не обращая внимания, она зашла в ресторан и села за столик.
За ней шаг в шаг зашел Макроц.
Все столы были заняты он сел за стол где уже сидела парочка,
– Эй. – оборвал парень, – Эй! – он почти крикнул, не воспринимающему его Макроцу. – Ты кто? – двадцатилетний кавказец округлил глаза.
– Я вынужден здесь поприсутствовать. – по-прежнему не обращая внимания сказал Макроц.
– Что…? Эй, что значит? У меня свидание, ты не видишь? Ты делаешь здесь совсем не романтично.
– Извини парень, я не буду мешать. Давай я оплачу общий счет стола. Хорошо? Сам я заказывать ничего не буду.