Меланхолия Драйв
Шрифт:
– Зайдём в дом? – предложил он, поддавшись какому-то сентиментальному порыву.
***
У деда в погребе всегда хранился запас водки.
Сам Игнат пил редко, но считал, что в доме должен быть «нз». Оно и не удивительно, в девяностые водка была чуть ли не самой ходовой валютой.
Выставив на стол бутылку «беленькой», Коля достал из холодильника закуску, а из буфета парю рюмок. В погребе же нашлись грузди и вишнёвый компот.
Водки
На удивление, Григорий чётко поймал его настроение и согласился выпить. Первую стопку они опрокинули до дна и не чёкаясь. Помянули деда.
– Как-то мы хреново начали, – усмехнулся Костров, когда в ход пошла уже третья рюмка.
– А нечего было посылать меня по телефону, – хмыкнул Коля, закусывая крепеньким маринованным груздем. На кусок чёрного хлеба он намазал немного горчицы, а потом подцепил на вилку холодец. Да, в каком-то угаре он умудрился летом купить и его. А сейчас под водочку хорошо пошло.
– Занят был, – отмахнулся Гриша, они окончательно перешли на «ты». – Кто ж знал, что ты такой обидчивый.
Коля смерил его презрительным взглядом.
– Кто ж знал, что ты такой любитель фистинга медведями.
Гриша посмотрел на него нечитаемым потяжелевшим взглядом. На мгновение у Романова мелькнула шальная мысль – убьёт. Классический сюжет. Два собутыльника напились водки, и одного прирезали. Или придушили.
Судя по ручищам Кострова, тот вполне бы справился.
Но к удивлению Коли, Григорий вдруг расхохотался. А Романов, глядя на его заразительный смех, и сам пару раз фыркнул.
Неприятное, тянущее чувство в груди постепенно отступало.
– А крыльцо всё же лучше оставить, – заметил Костров, разливая остатки из бутылки. – Я его подрихтую, реставрирую, где надо подлатаю. Но балюстраду трогать не хочу. Как смотришь?
Коля уже знал ответ. Конечно же, он согласился. Сохранить крыльцо стоило хотя бы в память о деде.
И кто знает, может тот, глядя сверху на своего горемычного внука, всё же его простит?
Глава 6
Пока Костров чинил крыльцо, Коля съездил в магазин.
Пришлось правда вызвать такси, ибо лишиться прав в городе, где ты их даже не получал, весьма чревато. Романов, конечно, был безбашенным. Но не безмозглым.
Бродя по супермаркету среди стеллажей, он погрузился в свои мысли. Снова накатила жуткая тоска. По детству, по бабушке, деду. Как он вообще допустил, что дед остался тут совсем один? Зависнув перед холодильником с колбасами, Коля вдруг судорожно всхлипнул, заткнул себе рот ладонью. А потом ею же вытер пьяные слёзы с лица.
Дожил
Этот разговор с Костровым разбередил старые ноющие раны. Но с другой стороны и принёс некоторое облегчение. Теперь у Романова появилась цель. Восстановить и отреставрировать дедов дом.
И если на это потребуется даже больше времени, чем одно лето, Коля готов рискнуть. В конце концов, в Москве, кроме Инги, его особо никто не ждал. А Болотова может и сюда приехать.
Ой, не дай бог.
Вспомнив Григория, Коля подумал и об обеде. Работника надо чем-то кормить. Конечно, готовил Романов из рук вон плохо. Поэтому закинул в тележку копчёный окорок, пару палок колбасы, картошки и макарон. Да уж, это вам не фуа-гра.
Но и Коля не в Париже.
Представив Кострова во французском берете на Эйфелевой башне, Коля подавил смешок. Работник зала, который наблюдал все его эмоциональные горки, кажется, собирался уже вызывать дурку.
Поэтому Романов поспешил на кассу.
***
Войдя во двор, Коля застыл.
И было от чего. Костров, который под жарящим солнцем скинул рубашку, оставшись в одних штанах, что-то шкурил на крыльце.
Коле была видна лишь широкая, загорелая и покрытая бисеринками пота спина. Но и этого хватило, чтобы сглотнуть набежавшую слюну. Словно заворожённый, он поплёлся вперёд с пакетами в руках.
И, конечно же, не заметил мишку, которого Григорий утром оставил почти у ворот. С громким матом Коля полетел на землю, рассыпав вокруг себя картошку и остальную снедь.
Костров обернулся и поспешил на помощь. Лучше бы он провалился сквозь землю. Потому что Коля теперь увидел этого мужика не только с тыла.
Крепкая грудь, покрытая тёмными волосами, спускавшимися вниз, за пояс брюк, узкой «блядской» дорожкой, выглядела охренительно хорошо.
– Где ж вас таких делают, – пробормотал он себе под нос, когда Костров за руку помог ему подняться.
– А?
– Где говорю олухов таких делают? – Коля выдернул руку и стал собираться рассыпавшиеся продукты. – Кто, блин, ещё мог додуматься оставить чёртова медведя посреди дорожки.
Раздражение помогало ему справляться с возбуждением. А возбудился он неплохо так. Мысли о собственной импотенции показались смешными.
Не было у него никаких проблем. Просто мужика нормального не встретил.
Впрочем, встретил сейчас и что с того. Таких, как Костров, бабы с руками и ногами разбирают. А мужику под сорокет. Уж точно не бобылём ходит.
Злясь на самого себя за такую предательскую реакцию тела, Коля быстро собрал всё, отпихнув Кострова, пытавшегося помогать, и рванул в дом.