Механик
Шрифт:
Хлопнув дверью грузовика, она топает прямо ко мне. Останавливается прямо передо мной, кладет руки на бедра, и только потом я замечаю, что она раздражена. Это заставляет меня улыбнуться.
— Доброе утро, Принцесса. Скучала по мне?
— Ты сломал мою машину, не так ли?
Делаю шаг вперед, чтобы мое тело было ближе к ней. Мы почти соприкасаемся, но не совсем. Она смотрит в сторону, но потом глубоко вздыхает и смотрит на меня сквозь ресницы.
— Что не так? Не добралась до «Старбакса»?
— Вообще-то, я хотела позавтракать.
Я протягиваю
— Не наелась вчера ночью?
Она понимает мой намек, и ее щеки краснеют от моих слов.
— Не знаю, о чем ты говоришь, — она смотрит через плечо на Эдди, сгружающего с эвакуатора ее машину.
— Позволь мне сводить тебя позавтракать. Мы можем сходить в закусочную за углом, — я должен был предложить приготовить ей завтрак, но в квартире наверху нет никакой еды, и не думаю, что она сейчас согласится поехать ко мне домой.
Пенелопа оборачивается и смотрит мне в глаза. Через секунду, наконец, кивает, и я чувствую, будто получил немного преимущества. Я как будто привязан к ней.
Подойдя к Эдди, я подписываю бумаги, и он оставляет машину, чтобы я мог починить ее. Когда он уезжает, подхожу к моей Принцессе, и веду нас в направлении закусочной. Она пытается вырвать свою руку из моей. Чувствуя сопротивление, поворачиваюсь и смотрю на нее, желая все прояснить.
— Ты уже замужем? — не думал, что слова будут настолько злыми, но они такими получились.
Она отводит от меня взгляд, переключая его на землю под ногами. Я едва слышу ее слова, когда она шепчет:
— Нет.
— Тогда ты можешь взять мою чертову руку и пойти позавтракать со мной, — захватываю ее руку снова и веду нас в сторону закусочной. На этот раз я не чувствую ни капли борьбы. Она может быть обещана кому-то другому, но она моя. И я собираюсь сделать все, что в моих силах, чтобы убедиться, что так оно и будет.
Стараюсь не думать о том, какая теплая и мягкая у нее рука, когда потираю своим большим пальцем ее пальцы, пока мы идем. Я пытаюсь сфокусироваться на шагах, чтобы не упасть в грязь лицом, потому что слишком занят, думая, насколько она красива.
Мы заходим в закусочную, и я вижу несколько пожилых людей возле бара. Они оборачиваются и кивают мне, потому что я постоянный посетитель. Обычно я захожу в пять утра за кофе, так что ожидаю несколько взглядов, когда тяну Пенелопу за собой. Никто ничего не говорит. Они просто бросают длинные, томительные, внимательные взгляды, а затем возвращаются к тому, чем были заняты. Я не могу винить их. Мне было бы сложно оторвать от нее взгляд, даже если бы мне было семьдесят.
Мы садимся, и старый Рик приносит меню. Я смотрю на Пенелопу и жду, когда она сделает заказ первой. Она смотрит на меня, и я вижу сомнение у нее на лице, но не знаю почему.
— Заказывай то, что ты хочешь, Принцесса, — она прикусывает нижнюю губу, и это делает мой член твердым, как скала. Она выглядит такой чертовски милой, что я хочу перетащить ее через стол и прикусить эту губу сам.
— Я буду «Завтрак Голодного Мужчины», блинчики
Как только я собираюсь заказать, она прерывает меня.
— О, и можно мне кофе? Но с шоколадным молоком, пожалуйста.
Рик записывает и потом смотрит на меня. Я улыбаюсь, когда отдаю ему меню.
— Я буду то же самое.
Когда Рик уходит, она не хочет встречаться со мной взглядом, так что я протягиваю руку через стол и жду ее руку. Она колеблется секунду, но медленно достает руку из-под стола и вкладывает ее в мою.
— Люди будут говорить, — шепчет она и смотрит в окно.
— О том, как много всего ты заказала на завтрак? Гарантирую. Как, черт возьми, это все в тебя влезет?
Она смеется и смотрит на меня, и мы глазеем друг на друга в тишине. Она права. Это маленький городок, и люди начнут говорить о том, что видели нас вместе. Я, может, и не способен был догадаться, кто она, но эти парни в закусочной знают мэра. Нравится он им или нет, но я точно знаю — они будут говорить. Улыбаюсь, когда пробегаюсь своим пальцем по ее запястью. Надеюсь, они расскажут целому проклятому городу.
— Ты собираешься рассказать мне, почему сломал мою машину?
— Думаю, ты знаешь, почему.
Она поднимает на меня взгляд и отпускает мою руку, когда Рик ставит наш кофе на стол. Я беру кружку и делаю глоток, приподнимая бровь и провоцируя ее ответить мне.
— Ты мог просто попросить мой номер, — она добавляет молоко и сахар в свой кофе, делает глоток и приподнимает бровь, в точности как я.
— Ты бы дала мне свой номер? — спрашиваю я ее, не напоминая о том, что он у меня уже есть с того момента, когда она впервые пришла в мою мастерскую.
— Нет, — ее ответ быстрый, и мы оба знаем, что это правда. Она относиться к тому типу женщин, которые нуждаются в твердой руке. И очевидно, что раньше у нее таковой не было. Мой член твердеет еще больше, когда я думаю о том, что могу доминировать над ее маленьким телом. Наполнять ее собой.
— Перестань так на меня смотреть, — шепчет она.
— Как?
— Как будто хочешь трахнуть на столе.
Я тянусь, чтобы снова взять Пенелопу за руку, и в этот раз подношу ее ко рту, чтобы поцеловать ладошку.
— Эта мысль мелькала у меня в голове. Но я боялся, что некоторые из этих пожилых людей упадут замертво, когда увидят такую красавицу, как ты, лежащую голой. И, кроме того, я не люблю выставлять напоказ то, что мое.
— Твое? — ее голос звучит взволнованно, но она не отдергивает свою руку от моих губ.
— Мое, — рычу я и скольжу зубами по ее запястью. Чувствую, как ее пульс учащается, и лижу ее там, пробуя ее сладость.
Что-то происходит между нами, и это впечатляет. Это не похоже ни на что из того, что я чувствовал раньше, и не могу объяснить это. Быть к ней близко — это как будто быть ударенным в живот и прийти в замешательство одновременно. Это потрясающе и прекрасно.