Мегаполис

Вода источник жизни. Об этом знал каждый ребёнок в Государстве. Ещё все знали, насколько высока её цена. Ввиду дефицита и сложности её добычи вода ценилась почти как золото. Не каждому была доступна чистая вода, пригодная для питья. Только армия или высшие чины, приближённые к Правителю, могли распоряжаться ей свободно. Простым жителям в этом было не позавидовать.

Я чувствовал, как холодные струйки возвращают жизнь в моё иссохшее тело, увлажняя кожу, потрескавшуюся от обезвоживания. Я снова подставил лицо под стекавшую с горного массива жидкость, жадными глотками пытаясь напиться. Казалось, я выпил уже две дневные нормы солдатского рациона, а жажда так и не отступала.

Резь в глазах не проходила, и я снова

попытался их промыть. Не помогло. Возможно эта режущая боль была вызвана вовсе не песком, а ядовитой мглой Барьера, через который я продвигался, как мне казалось, целую вечность. Время внутри текло иначе, и я не отдавал себе отчёт, сколько мне пришлось провести в этом тумане. Путь был не из лёгких, ведь приходилось двигаться почти в слепую и, как я ни пытался идти прямо, разные препятствия то и дело преграждали мне путь. Не знаю, были ли это здания, навеки погребённые в пучине туманного Барьера, либо элементы рельефа, рассмотреть было сложно. Да я и не пытался. Я лишь хотел быстрее преодолеть эту страшную аномалию.

Я чувствовал, как сухой туман медленно отравляет меня. Голова постоянно кружилась, глаза слезились и то и дело до ушей доносились подозрительные звуки. Готов ручаться, что я много раз видел размытые силуэты, отдалённо напоминающие человеческие. Он двигались то попутно мне, то наперерез, а иногда и навстречу, что заставляло меня постоянно изменять направление движения, путаясь всё больше и больше. Когда я уже почти совсем изнемог и на спасение не осталось никакой надежды, земля вдруг ушла из-под ног, и я скатился по невидимому склону. Последнее, что я помню, это снопы искр и яркую вспышку в глазах от удара головой о что-то твёрдое.

В чувства меня привёл звук текущей воды и яркий свет, ослепляющий даже через закрытые веки. Я с трудом разлепил глаза, что вызвало резкую боль, словно они полностью высохли. Попытавшись пошевелиться, я содрогнулся как от разряда электрострела, и голова снова поплыла. Казалось, что мир закружился вокруг меня и я вот-вот упаду, даже несмотря на то, что я лежу на спине.

Переждав этот внезапный приступ, я снова попытался пошевелиться и превозмогая боль, разливающуюся по всему телу и отдававшую больными уколами в каждый нерв, нажал двигаться на звук текущей воды. Не отдавая себе отчёт в происходящем, сдерживая стоны я двигался к цели. Упрямо и безжалостно. Такое-же рвение я ощущал в себе ровно перед тем, как совершить роковой шаг в серый Барьер. Медленно, через боль, я всё-таки достиг цели. Моя рука окунулась в воду, и я из последних сил, рывком подтянул своё тело вперёд, полностью погружаясь в живительную прохладу. Полежав так немного, я принялся промывать глаза, пока не удалось разглядеть размытые очертания вокруг. Впереди находился отвал, с которого тоненькой струйкой стекала вода. Я добрался до него в несколько мгновений, принявшись жадно глотать воду, подставляя растрескавшиеся губы холодному, но животворному потоку. Я пил, пока сознание снова не помутилось. Всё вокруг поплыло и меня вырвало той жидкостью, которую я только что испил. После этого я потерял сознание.

Я долго не отходил от водного источника, пытаясь восстановить все функции организма. Рвать меня перестало, но спазмы в желудке продолжались. Зрение вернулось почти полностью, лишь только тёмные пятна периодически появлялись и исчезали. Теперь я смог оглядеться вокруг и увиденное меня снова шокировало.

Моё временное пристанище представляло собой ложбинку, окружённую густой растительностью. Причем зелени было настолько много, что от этого снова начинала кружиться голова! Это вовсе не походило на ту скудную пустынную растительность, которую я привык наблюдать в Аллиниуме. Здесь были деревья, очень высокие и их пышные ветви свисали над землёй, образуя прохладную тень. Земля тоже была покрыта мягкой растительностью, а не сухими колючками, отчего лежать на ней было приятно, словно на дорогом ковре. Позади меня с отвесной каменной скалы струился вниз ледяной поток живительной влаги, вытекая в тонкий голубой ручей. С

противоположной стороны я разглядел очень крутой каменистый склон с кустарниками. Видимо именно с него я скатился, перед тем, как потерять сознание. Ни города, ни безжизненной серости Барьера с этого места видно не было. Да и не хотел я его видеть. Я чувствовал, что во мне что-то изменилось. И не только на уровне моего состояния, но и на уровне душевного спокойствия. Словно внутренний невидимый стержень вдруг надломился, делая всё вокруг безразличным для меня.

Я более не волновался о своём состоянии и о том, как Барьер мог повлиять на меня. Я даже не переживал больше за своего брата. Сейчас у меня была только цель, которую я должен выполнить любой ценой, наплевав на то, какие средства для этого понадобятся. Не волновала более меня и сама смерть. Нет, страх был! Наверное, это единственное человеческое, что во мне осталось, но это было больше подсознательно, ведь я не понимал, чего ожидать и где я находился. Дезориентация скорее всего служила основной причиной необъяснимого страха. Возможно, если я пойму, где нахожусь и что со мной может произойти, этот страх исчезнет также быстро, как и появился.

Собравшись с силами, я встал, опираясь о каменный склон и поднял свой доспех, который пришлось снимать чтобы просушить одежду. Полностью экипировавшись и надев шлем я в последний раз оглядел место, которое без преувеличения спасло мне жизнь.

–«Где я? В раю? Или всё же это Тартар, а всё вокруг лишь уловка? Либо это только игра моего воображения и последствия удара головой?» – Я вдохнул поглубже сладковатый влажный воздух, чтобы убедиться в реальности происходящего.

–Либо это очень правдоподобная иллюзия, либо реальность. – Выдохнув, пробубнил я себе под нос.

Воздух был очень влажным, по сравнению с тем, которым я привык дышать с рождения. И от этого кружилась голова. При том, что каждый вздох придавал мне новых сил и непонятное ощущение полноты. Только сейчас я поймал себя на мысли, что дышу не через повязку на лице, которую сбросил возле ручья и забыл надеть обратно. Возможно подсознание уже определило, что воздух безопасен или после прохождения сквозь Барьер хуже мне точно не будет.

Надышавшись вдоволь я двинулся навстречу неизведанному. Шаги отдавались болью во всём теле и в каждой косточке, но я упорно двигался вперёд, раздвигая свисающие над ручьём ветви деревьев и кустарников. Я был уверен, что вода выведет меня куда-нибудь. Только я не знал, куда.

–«Есть ли здесь жизнь, в привычном мне понимании этого слова? А если есть, дружелюбно ли она меня встретит?» – Я снова вспомнил ужасающую картину последней ночи в Аллиниуме и рогатых демонов, расправляющихся с лучшими воинами, коих мне приходилось видеть. – «А что, если этот мир принадлежит монстрам? И что я смогу им противопоставить?»

От тревожных мыслей к горлу снова подкатил ком, а сердце ускорило свой бег, что пульсацией отдавалось в висках и месте, которым я приложился о камень. Что-то не сходилось в этой путаной мозаике: если демоны и правда населяли этот мир, то Тартар –это вовсе не огненная пустыня с потоками лавы, в которой бесконечно влачат своё существование души умерших людей и животных.

–«Что за ересь? Неужели я думаю, что нас обманывали? А может жрецы и священники что-то не знают или недоговаривают?»

Я запутался.

–«Всё, чему мы привыкли верить- обман. Или то, что я вижу своими глазами, еще больший обман? Где я? Где?» – Пришлось остановиться и зачерпнуть холодной воды чтобы умыться. Смочив лицо, я распрямился и в этот момент моё зрение уловило лёгкое движение в кустарнике, напротив. Я резко присел на корточки, выхватывая меч из ножен, выставляя его вперёд, готовый в любой момент встретить любую опасность. Но впереди никого не было. Куст, за которым мне почудилось движение, даже не шелохнулся. Да и звуков никаких не было. Это меня успокаивало и тревожило одновременно. Если противник умеет двигаться бесшумно, то у меня нет ни единого шанса выжить в схватке с ним.