Мегалополис
Шрифт:
– Отличная идея, - Марк улыбнулся, - у тебя дома есть что-нибудь перекусить? Я собирался прогуляться и поесть, но со всем этим уже и забыл.
– Я покормлю тебя, - Клео улыбнулась, - ты до сих пор любишь жаркое из говядины с грибами?
– Конечно, люблю, - Уоллес расплылся в улыбке, - я даже повара заставил научиться его делать.
– И как? Удачно?
– Стил не убирала руки с ноги Марка и смотрела на него.
– С твоим не сравнится, - пояснил Марк, - но тоже вкусно. Мой прошлый повар знал три даты, на которые я обязательно ел
– Три?
– Клео было очень интересно.
– Моё день рождение, твоё и тот день, когда я предложил тебе встречаться. Двадцать лет назад, в городском парке у пруда. Было первое июня.
– Ты всё помнишь, - Клео убрала руку с колена мужчины, - это блюдо ты связываешь со мной. Марк, ты всю жизнь связывал со мной.
– Клео, я любил и буду любить тебя всю жизнь. Ты единственная женщина, ради которой я готов изменить свою жизнь. Тогда ты мне не поверила, пожалуйста, поверь сейчас, - теперь уже Уоллес положил руку на бедро Стил.
– Я верю, - Клеопатра накрыла руку Марка своей рукой и сжала, - я так хочу в это верить.
– Всё будет хорошо, - Марк улыбнулся. Он был очень счастлив, несмотря на то, что они ещё не разрешили проблему с сыном.
Миллс после магазина поехала домой. Она всю дорогу думала о Свон, которая не упустила возможности испортить ей настроение.
– Вилл, я дома.
Но мужчина молчал. Из гостиной доносился звук телевизора.
Реджина зашла в гостиную и увидела лежащего на диване жениха.
– Привет, - она поставила пакеты и подошла, чтобы поцеловать.
– Не надо, - грубо кинул Вилл и вытянул руку, чтобы Реджина его не целовала.
– Вилли, ну хватит тебя. Мне Клео всё рассказала, они с Марком извиняются, - Реджина улыбнулась.
– Извиняются?
– Вилл медленно встал с дивана. Он повернулся так, чтобы Реджина видела его синяк и разбитую губу, - у нас здесь что, мотель? А этот неуравновешенный придурок имел право вот это сделать?!
Миллс увидела синяк и улыбнулась, - малыш, прости. Дай я посмотрю, - она подошла ближе, - я за тобой поухаживаю.
– Не надо, - Вилл вновь грубил и оттолкнул Миллс от себя. Сейчас Реджина могла заметить и то, что мужчина был пьян. Сам же Вилл, оттолкнув Миллс, пошёл в сторону туалетной комнаты.
– Ты почему напился? Из-за того, что тебе по роже дали?! Ты обещал мне, что мы проведём вечер вместе, а теперь что?!
– Реджина разозлилась, - и двух недель не продержался, чтобы не испортить мне настроение своей кислой миной.
– Я посмотрел бы на тебя, если бы тебе сказал мужик, что оттрахал твою невесту, а потом он же ударил по лицу, - Вилл, шатаясь, зашёл в туалет, но дверь не закрыл.
– Вилл, не утрируй. Клео же сразу вышла, - говорила Миллс, заходя за мужчиной.
– В моем доме какой-то мужик трахал твою подругу, потом соврал, что трахал тебя, потом звезданул мне по лицу, и это ты считаешь нормальным, мать твою?!
– ругнулся Вилл. Он стоял возле унитаза и справлял нужду, при этом
– Хватит устраивать эту истерику! Он не какой-то мужик и он не трахал мою подругу. А если он тебе звезданул, то правильно сделал, может, мозги на место встанут, - сказала зло Реджина, - и хватит ссать мимо унитаза!
– Да иди ты!
– ругнулся мужчина и специально направил струйку на мягкий коврик.
– Ты что делаешь, идиот, - Реджина подлетела к Виллу и толкнула его в сторону, - заправляй свои причиндалы и вали спать.
– Не смей меня толкать, - Вилл развернулся и засандалил Реджине сильную пощёчину прямо костяшками пальцев. Да так, что Миллс не удержалась и отлетела в сторону, упав на порог ванной комнаты, - не смей мне говорить, что делать! И не смей защищать свою шалаву подружку и её проститута мужика!
– выплюнул Вилл и, перешагнув через Миллс, неустойчивой походкой, натягивая штаны, пошёл на второй этаж.
Реджина совершенно такого не ожидала. Она даже опомниться не успела, как оказалась на полу. Для неё это было унижение, и слезы сами собой от обиды хлынули из глаз. Миллс долго сидела на полу, забившись в угол. Она не верила, что человек, которого она любила, поднял на неё руку. Оскорбления, крики можно списать на эмоции, но это... она не могла простить.
Поднявшись с пола, брюнетка сняла своё обручальное кольцо, положила его на закрытую крышку.
– Ты смыл мои чувства в унитаз, - с грустью сказала брюнетка и пошла из квартиры. Она решила, что когда он проспится, с ним поговорить.
Брюнетка поехала кататься по вечернему городу, чтобы хоть немного успокоиться.
– Ну надо же, - остановившись на светофоре, Эмма не поверила своим глазам. С ней поравнялся её же автомобиль. Вернее, той же марки, цвета, те же тонированные окна. Только одно «но» - водитель совсем иной. Свон опустила своё окно и посигналила, привлекая к себе внимание.
Реджина и внимания не обратила. Она была полностью в своих мыслях, да и светофор был не долгим.
Она хотела уехать подальше, чтобы побыть одной, без давления, оскорблений и предательств.
Свон поняла, что её или не замечают, или не хотят замечать. Она не видела Реджины из-за тонировки. Но всё же решила поехать за ней с целью привлечь к себе внимание.
Миллс ехала быстро, но не на всю мощь своего автомобиля. Она не замечала ничего вокруг.
Остановилась брюнетка только тогда, когда приехала к старому пирсу. Вода - это единственное, что успокаивало её. Выйдя из машины, она направилась прогуляться, не замечая остановившуюся неподалёку Maserati.
Свон не понимала, почему Реджина приехала сюда, почему пошла гулять. Эмма не знала ответов на эти вопросы, но всё же решила не отставать. Она хотела пообщаться с Реджиной, не хотела отставать или же отпускать её. Свон пошла за женщиной, но всё же не догоняла.