Мегакапля
Шрифт:
– Говорят, под землёй есть ход. Справа в горе, если от деревни идти.
– Ну, говорят. Так он же завален.
– Перекрыт. Там металлическая дверь.
– Ну да. Которую никак не открыть.
– Я сон видел… – Юрче притормозил. – Красный глаз.
– Это что такое?
– Это когда в темноте мигает глаз. Красный. Высоко. Значит, там есть проход за Заслонку.
– Ну это же просто
– А я узнавал… в летописях говорится про Красный глаз. Раньше такие были. В древности.
– Это когда?
– Когда деревню только строили.
– Строили? Деревня была вечно!
– Ну, так не бывает… Когда-то же её строили. Тогда Красные глаза за всеми наблюдали.
Васюк вздохнул. Юрче не переубедить, он до последнего будет стоять на своём. Ну и ладно. Сходят к горе, глянут, ничего не случится. Может даже капли найдут. Может даже свезёт и найдут много.
Всем известно, что капли летят как раз от Заслонки. Вроде оттого, что там ветер с неба спускается и гонит их над землёй. Правда, чем дальше от горы, тем ниже опускаются капли, за деревней уже и на земле лежат, даже дети могут найти. И находят. Юрче вот свою первую каплю нашёл в семь лет. А Васюк… ну, как всегда. Васюк только в тринадцать. Старики говорят, это потому что капли чувствовать надо, но Васюк в их словах сомневался. Просто зрение нужно хорошее, наблюдательность и немного везения. А у него зрение с детства хромало: попробуй разбери на бледной траве прозрачную каплю, если она не сверкнёт.
Васюк задумался и не заметил, что Юрче ушёл вперёд. Леса тут были нехоженые, дикие. Всё из-за башни. То гул от неё какой-то неприятный идёт, от которого уши болят, то земля дрожит и из-под ног уходит. Да и лучи красные тут чаще всего мелькают. Так и бросили туда со временем ходить.
Поэтому вокруг заслонки разросся лес и расплодились мураши.
Хищников тут не водилось, но мураши могли прокопать под землёй свои норы, в которые можно провалиться и увязнуть. Так что приходилось смотреть под ноги.
А Юрче шёл себе, насвистывал и под ноги почти не смотрел. Перепрыгивал через булыжники и стволы, отпинывал грибы и ленивых жаб, которые не успевали упрыгать с его пути, а временами подпрыгивал и висел на ветвях деревьев.
Васюку сил хватало только ноги передвигать
До горы они добрались быстро, уже к обеду. Тут лес стал совсем другим. Когда земля ровная была, и по зарослям шлось нормально, здесь же приходилось карабкаться по укрытым травой и кустарником огромным валунам. Когда один такой дрогнул под ногой Васюка и сдвинулся с места, тот от страха чуть не завопил. Застыл как будто окоченел.
– Держись.
Юрче как стрела метнулся и подхватил Васюка раньше, чем тот упал.
– Спасибо.
Но друг уже впереди и не слышит: прыжком перемахивает через кучу сухого валежника, а следом сразу через широкий овраг. Будто бессмертный какой-то!
Васюку приходится куда тяжелей. Страшно. Нога соскользнёт, застрянет в расщелине камней – целой не вытащишь. Поэтому каждый шаг теперь проверяется, по каждому камню приходится постучать, да потом опору найти.
– Васюк! – Донеслось издалека. – Нашёл! Я пещеру нашёл!
Хотелось рвануть вперёд… но Васюк продолжал делать шаг за шагом с прежней скоростью. Он давно перерос то время, когда мечталось быть, как Юрче, мечталось бежать с такой же скоростью и смеяться так же заразительно. Каждому своё, ничего не поделаешь.
А пещеру и правда издалека не заметить. Юрче сидел у входа на корточках и заглядывал сквозь занавес травы, которая длинными своими языками как ковёр занавешивала проход.
– Сейчас уже буду. – Сказал Васюк.
– Не спеши, – отмахнулся Юрче.
Васюк не спешил. Каждый шаг основательный, точный.
– Что там?
– Пещера. Темно только.
– Ничего не видно?
– Не-а.
Отсюда и Заслонку не видать, плотные кроны закрывают и башню, и небо. Даже когда ветер дует, они волнуются, шуршат, но не расходятся.
– Как думаешь, для чего её строили? – Васюк задрал голову, прищурился, но в высоте по-прежнему лишь мельтешащая зелень.
– Не знаю. – Юрче пожал плечами. По голосу слышно было, что ему неинтересно, строили и строили, значит, надо было. А если не надо было – тем более наплевать.
Конец ознакомительного фрагмента.