Мефистон. Город Света
Шрифт:
Мефистон с удовольствием заметил, что полковник Федорак стоит с ними, окровавленный, но живой. Он предвидел, что гвардеец не погибнет, но все равно был впечатлен.
— Девять Серебряных Башен, — выдавил Рацел, глядя на луч света. — И все направляют мощь Магнуса в Солнечную систему, используя пси-активные души. Мефистон, что мы натворили? Как мы позволили себя провести?
Все молчали, смотря на старшего библиария.
— Да, сегодня кого-то провели, — привычным бесстрастным тоном ответил Мефистон. — Но не меня.
Рацел нахмурился, качая головой,
Мефистон подозвал Федорака.
— Сейчас я пробью нам путь наружу, но, когда мы доберемся до склонов, потребуется авиатранспорт.
Онемевший от шока полковник лишь кивнул.
Мефистон в последний раз поглядел на пентакль Цадкиила и кивнул, резко и удовлетворенно, а потом направился к выходу.
Глава 37
В тронном зале царила необычайная тишина.
Иератические сферы все так же кружили среди молний вокруг Алого Короля, содрогаясь и сыпля искрами. Но гомона просителей не было слышно. Толпы умолкли. Раздавались голоса лишь прикованных к полюсам сфер несчастных созданий, поющих мучительный гимн, питая вихри света.
Цадкиил шагал через сияние, гордо подняв голову и ожидая, что к нему обратятся прихлебатели Магнуса.
Но, к его великому удивлению, толпы не осыпали его оскорблениями, а безмолвно расступились, открыв путь к помосту, где его молча ожидал сам Магнус.
«Должно быть, он уже наслышан о моем успехе», — подумал Цадкиил, торжествуя. Девять Серебряных Башен, разносящих Его слово по улицам Терры. Кто же еще на Просперо мог принести Ему такой дар?
Магнус подался вперед, сжимая что-то в когтях. Когда Цадкиил с достоинством поднялся по ступеням, то понял, что это мир, медленно вращающийся над ладонью Магнуса. Луны и спутники прикасались к алой коже.
— Сабассус, — произнес Магнус, когда Цадкиил приблизился к нему.
Алый Король говорил тихо, но сферы вокруг все равно вспыхнули ярче, а питающие их людишки запели в агонии громче. С их обугленных тел посыпались искры.
Демон поклонился, гадая, какой же будет его награда.
— Дом Девяти Братьев, — продолжил он, изучая удерживаемый им мир. — Девяти частиц самого Великого Изменителя, осколков его лабиринта, нашедших опору в материальном измерении.
Цадкиил уже собирался заговорить, когда Магнус исступленно взвыл.
Свет в тронном зале угас. Вся сила втянулась в исполинское пылающее тело Алого Короля. Он превратился в столп гнева, бурю ярости, что вздыбилась над толпой, бушуя и ревя, а затем опала, приняв более узнаваемые очертания.
— И они изгнаны тобой в варп! Изгнаны туда, где мне их не достать!
Магнус явно
— Нет, ваше величество, — замотал головой Цадкиил. — Я совершил совсем другое. Дал башням новую жизнь, воскресил их во имя вас.
Алый Король затрясся от злости. Казалось, он собирается подняться с трона, но затем Магнус протянул планету Цадкиилу.
— Тебя провели, Стервятник. Выставили дураком. Кто-то сыграл с тобой злую шутку за мой счет. За мой счет!
Приглядевшись, Цадкиил с ужасом осознал правду. Вместо сверкающих астральным светом Серебряных Башен на Сабассусе виднелось девять кратеров, окутанных дымом.
— Не может быть. Я ведь совершил обряд Девяти Таинств…
Магнус сжал кулак, и Сабассус исчез. Король свирепо уставился на Цадкиила глазом, почерневшим от ненависти.
— В твоем ритуале был изъян. Слабость в схеме. Слабость, обратившая полярность твоих чар. Понимаешь? Обратившая. Ты не оживил мои башни, а изгнал обратно в лабиринт. Туда, откуда их не вернуть. Ты лишил меня величайшего оружия.
— Нет, — усмехнулся Цадкиил. — Невозможно. Меня не могли провести. Я был на шаг впереди него. Всё…
Он умолк, поняв, что его тревожило. Мефистон не сопротивлялся его служанке, когда та воткнула в него кинжал. Он будто даже приветствовал рану.
Цадкиил внезапно почувствовал себя слабым и оперся на посох так, будто и в самом деле был усталым стариком.
— Что… как я могу загладить вину? — Он едва стоял на ногах под бременем своей огромной ошибки, огромного обмана Мефистона.
Магнус откинулся на спинку трона и закрыл глаза.
— Ты можешь для меня спеть.
Цадкиил бросился прочь, но воля Магнуса вздернула его и понесла в вихри прочь от помоста. Он уже видел, куда его отправляет Алый Король — в груду горящих хористов у подножия сферы. Цадкиил завопил, погружаясь в опаленную плоть. Боль была невыносимой. И он знал, что ей не будет конца.
Крик вырвался из его рта песней, прекрасной и божественной, питающей свет разума.
Эпилог
Мефистон и Рацел сидели в полумраке личных покоев Антроса — его небольшого санктуария, расположенного рядом с вершиной Округлой Башни в глубине хранилищ Либрариума Сагрестия. Они не включили люменосферы и сидели молча, смотря на скрытое тенями пестрое собрание сакральных предметов в обители Луция. Библиарии уже несколько дней как вернулись на Ваал, и Мефистон успел рассказать об их успехе Данте на личной аудиенции. Вскоре они присоединятся к кампании на галактическом севере от системы Ваал. Пока же магистр позволил им исцелить раны и оплакать потерянного брата.