Мефистон. Город Света
Шрифт:
У Мефистона осталось достаточно разума, чтобы распознать ложь, пусть и не понять ее причину. В гневе он крепче сжал рукоять меча.
Раздался лязг затворов. Зверолюди нацелили на него автоматы.
— Никакого насилия, — покачал головой Катарис. — Или ты никогда не присоединишься к игре.
— Иди, — прокаркал синеперый тзаангор, показав оружием на ступени. — Займи свое место.
Глава 27
— Чтоб тебя, Антрос! — взревел Рацел, стреляя из плазменного пистолета в стену из синего пламени. — Отвечай мне! — Он снова говорил по воксу, но опять не слышал ничего в ответ. — Почему ты не в чертовом Адуриме?
Рыча от злости, он пробежал к следующей колонне, а вслед ему с оглушительным грохотом полетели болты.
Рубриканты находились у дальних стен от алтаря, стоя в тенях под похожим на звезду окном. Битва бушевала уже несколько минут, и пали трое Кровавых Ангелов. Рацел видел их лежащие в считаных метрах дымящиеся тела, истекающие священными соками жизни. Остальные сражались со всем подобающим мастерством и достоинством. Они заняли позиции рядом с алтарем, после того как призванная Гаем кровавая буря на несколько минут раскидала рубрикантов. Но времени на приготовление других чар не оставалось, ведь Рацел был слишком занят, уклоняясь от болтерных очередей и проклиная Луция за то, что тот находился не там, где должен.
— Мефистон, — окликнул он, бросив быстрый взгляд на пылающую пентаграмму. — Ты меня слышишь?
Он не ждал ответа. Властелин Смерти все так же боролся с кругом света, сверкая психической энергией, но стоял совершенно неподвижно, словно был частью алтаря. Из его глаз сочился багровый туман, а кости горели так ярко, что виднелись сквозь броню.
+Я с тобой,+ ответил Мефистон.
Рацел ошеломленно огляделся. Он ведь видел, что старший библиарий недвижим, несмотря на бушующий в зале вихрь из болтов, пламени и разлетающихся осколков.
+Я влил свое сознание в твое, Рацел. Мой разум в твоей голове.+
— Не сказал бы, что это меня успокоило, — пробормотал Гай, но не смог скрыть облегчения при звуке голоса старого друга.
Он пригнулся, уходя от очереди, разбившей стену прямо над головой, затем выстрелил в ответ и прыгнул за другую колонну.
— И твой разум пригодился бы в твоей собственной голове, — добавил он, пока выстрелы разбивали пол перед ним. — Не знаю, сколько времени мне удастся защищать алтарь от еретиков. Антрос до сих пор не вернулся в Адурим.
+Я приостановил ритуал, Рацел, но не смогу долго удерживать колесо. Мне нужна твоя помощь. Воспользуйся колоннами, чтобы уничтожить рубрикантов, и иди ко мне.+
— Колоннами? — Эпистолярий склонил голову, поглядев на служащий ему опорой столп.
+Помнишь, как мы сражались с толдосской ведьмой?+
— Тзинчистской провидицей? — нахмурился Гай. — Той, что пристрастилась к человеческой плоти?
+Помнишь,
— Здание, его суперструктура, укрепляло ее варповство, — кивнул эпистолярий, постучав по желобкам на колонне.
+Мне нужна твоя помощь, Рацел. Мне не удается сдержать ритуал. Я разделил свою сущность натрое. Мой интеллект здесь и напоминает тебе о толдосской ведьме. Мой дух привязан к колесу и едва удерживает его на месте. А тело погналось за демоном на Сорциариус.+
— Ты последовал за ним? На Планету Чернокнижников за этой тварью? Ты спятил?
+Да, по всем нормальным меркам. Но в тот момент мне оставалось лишь разделить свою сущность,+ Мефистон говорил, словно о какой-то утренней пробежке. +Я должен был применить хрономантические чары, чтобы вас не перестреляли рубриканты. В это же время пришлось схватить пентаграмму и преследовать Цадкиила.+
— Сорциариус — демонический мир, — потряс головой Рацел. — Подумай, чем рискуешь. Ты подвергаешь опасности свою душу. Только представь, что произойдет, если ты… — Ему не хотелось даже озвучивать вопрос. — Что там с тобой происходит?
Мефистон помедлил, прежде чем ответить:
+Не могу сказать наверняка. Мой интеллект здесь, с тобой. Я отправил за демоном самую примитивную и базовую частицу психики. И никак не смогу узнать, что она делает.+ Он опять умолк, чувствуя недовольство Рацела от такой неясности. +Но я верю, что моя суть настигнет демона.+
— К черту демона! — Рацел дал волю негодованию, снедавшему его с самого отправления с Ваала. — Разве ты не видишь, что помешался? Демон уже не важен. Он сбежал. Неважно, что открыла эфемерида, пора менять планы. Теперь главное — Серебряные Башни, а не Цадкиил. Демон удрал обратно в свой ад, но цитадели здесь, в осязаемом мире. Если ты не остановишь вращение колеса, если угрозы твари правдивы, то вот-вот воссияют девять Серебряных Башен. Только представь, что все это значит.
+Ты не понимаешь, Рацел.+
— Я понимаю, что ты отбросил треть своих сил, когда мы нуждались в них больше всего. И сделал это потому, что не хочешь сойти с намеченного пути.
Вдоль колоннады с воем пронеслись новые болты, но на сей раз они были нацелены в Мефистона. Многие снаряды взорвались в окружающем пентаграмму сине-красном ореоле, но некоторые пробили ребристую броню старшего библиария, отчего его тело содрогнулось.
+Доверься мне. Как всегда. Я знаю, что делаю. Но не могу защитить себя, Рацел. Используй колонны.+
— Будьте вы с Антросом прокляты, — проворчал Рацел, но уперся рогами посоха в колонну и начал изрекать заклятие.
Мефистон оказался прав. Едва эпистолярий призвал эфирную энергию в посох, как столпы ослепительно засверкали, осветив весь зал. Все здание создали в расчете на колдовство, поэтому каждый угол и изгиб приумножали его силы.
Гай направил свой разум в ведьмовское пламя и метнул огонь через колоннаду в рубрикантов. Земля содрогнулась, бронированные оболочки с лязгом ударились о стены.