Медвежатник
Шрифт:
Аристов обернулся: широкие портьеры закрывали окна — молчаливые свидетели недавнего греха.
— Когда вас ждать, мой желанный друг? — Вопрос был задан очень серьезно. Отвечать на него следовало обязательно.
Григорий Васильевич немигающим взглядом смотрел в чистые темно-синие глаза княгини. Анна Викторовна не желала дорогих развлечений, ей нужен был просто сильный мужчина, которому, хотя бы иногда, она могла бы положить на грудь свою красивую голову. Жаль, что для этой роли она выбрала именно его. Аристов осознавал, что совершенно
— В ближайшую неделю я действительно не могу… Служба! Честно говоря, даже сейчас я должен был находиться в полицейском департаменте, но мне очень хотелось вас увидеть, поэтому я здесь.
— Но вы побудете хоть немного? — В голосе слышалась неприкрытая мольба.
— Через час-полтора мне нужно будет уйти.
— Ладно, шалунишка! — едва притронулась княгиня указательным пальцем к носу Аристова. — Я вам верю. Но не обманывайте, что вы пришли сюда из-за моих прекрасных глаз. — Она слегка погрозила пальчиком. — Вас ведь еще интересует покер, не так ли? Я начинаю ревновать вас к картам. Ну ладно, ступайте, — и она слегка подтолкнула его в зал, где за дюжиной столиков шла оживленная карточная игра.
— Ваше сиятельство! — услышал Аристов чей-то задорный голос.
Григорий Васильевич обернулся. Навстречу ему шагнул молодой мужчина с обаятельной улыбкой. Аристов выглядел слегка смущенным, он мгновенно вспомнил своего недавнего визитера и, конечно, догадался, что разговор должен пойти об одолженных деньгах. Генерал как раз имел с собой достаточную сумму, но если он сейчас вернет Родионову долг с благодарностью, то ему придется отказаться от участия в сегодняшней игре.
«Черт бы его побрал!» — мысленно выругался Аристов, но его улыбка при этом сделалась еще шире.
— Здравствуйте, дорогой друг, знаю, о чем вы хотите сказать, — Григорий Васильевич сделал неуверенное движение во внутренний карман пиджака. — Так вот, я готов.
— Что вы! — запротестовал Родионов. — К чему спешить?
Аристов сделал неопределенное движение плечами: мол, ну, если вы не настаиваете, тогда давайте повременим.
— Я хотел предложить вам присоединиться к нашему столу — у нас как раз не хватает одного человека.
— Вот как? С удовольствием, — отозвался генерал, почувствовав в кончиках пальцев знакомый зуд.
— В баккара?
Генерал невольно расплылся в доброжелательной улыбке. Он считал, что ему в жизни прекрасно удаются только две вещи: обольщение женщин и игра в баккара. Аристов предпочитал ее всем остальным играм. Однако, опомнившись, сумел соорудить кисловатое лицо и отвечал безрадостно:
— Право, не знаю. Я не очень силен в правилах. Но как же вам откажешь? Так где ваш стол? — Последняя фраза прозвучала с готовностью.
Родионов ответил ему понимающей улыбкой.
— Вот сюда, пожалуйста, генерал, — указал он на соседний стол, где уже сидели двое мужчин.
Сидящие, привстав, поклонились генералу и вновь взялись за карты. Сердце Григория Васильевича радостно екнуло,
Карты раскладывал черноволосый малый лет двадцати пяти. Колода в его руке выглядела так же естественно, как ложка в руке обжоры, и создавалась полнейшая иллюзия того, что он в жизни не держал ничего, кроме карт.
У помощника банкомета — рыжеватого парня лет тридцати — была мелочь: пятерки, десятки, четвертные, но их количество тоже не поддавалось счету. Банкомет и помощник мило улыбнулись генералу, когда он сделал ставку.
Лицо банкомета показалось генералу знакомым.
Боже мой! Григорий Васильевич даже повеселел. Перед ним сидел в недалеком прошлом банный вор. Видно, он оставил свой прежний промысел, так как роль банкомета, очевидно, приносила ему куда больший доход. Генерал сделал над собой усилие, и лицо его приняло прежнее выражение. Похоже, что банный вор его не узнал.
Банные воры — особая каста, со своими многочисленными обычаями и традициями, и черноволосый принадлежал к самым удачливым из них. Но вся сложность заключалась в том, что брюнет ни разу не был пойман и о его успехах Аристов мог судить только по рассказам его менее удачливых коллег, волей случая оказавшихся в тюремном замке у Бутырской заставы. Черноволосый не был судим, а следовательно, имел неплохую возможность заполучить место банкомета у князя Гагарина, чем не преминул воспользоваться.
— Поднимите карты, ваше сиятельство, — услышал Аристов мягкий голос бывшего вора.
Григорий Васильевич отказывался верить — на руках был марьяж. Брюнет смотрел с нарочито невозмутимым видом. Теперь у Аристова не оставалось никаких сомнений в том, что чернявый подыграл ему. Но как это воспринимать — как плату за молчание?
— Ваше сиятельство, — вновь услышал Аристов убаюкивающий голос брюнета. — Ваше слово!
— Господа, прошу прощения, но, кажется, на этот раз я выиграл, — и Аристов осторожным движением перевернул карты.
— Наши поздравления, генерал, — Савелий Николаевич первым справился с шоком. — Вам сегодня везет.
Банкомет пододвинул к Аристову деньги.
— Господа, это только начало моего вечера, и я в самом деле очень желаю, чтобы он закончился для меня удачно.
С видимой ленцой генерал принялся засовывать в портмоне «катеньки».
— Что же у вас планируется на сегодня? — поинтересовался Савелий Николаевич.
Банкомет уверенно тасовал карты: распихивал их в середину колоды, разворачивал веером и вновь собирал в аккуратную стопку. Проделывал он свои операции профессионально, и несложно было догадаться, что за карточным столом малый провел большую часть своей жизни.