Медведев
Шрифт:
— Постарайтесь выяснить, — сказал Медведев Кузнецову при его очередном докладе, — в какое конкретно дело он хочет вас втянуть. И предупредите Майю, что бы она также была очень внимательной при разговорах с Ортелем. Может, он что-нибудь обронит…
Дмитрий Николаевич словно в воду глядел.
Мария Микота как «секретная осведомительница» СД носила кличку «Семнадцать». Когда фон Ортель появился в Ровно, агент Семнадцать была передана в его распоряжение. Ортель нашел ее очень способной к разведывательной работе, занимался ее обучением. Встречались они на конспиративных квартирах СД на Немецкой площади и во 2-м Берестянском переулке. О каждой
После очередной встречи с фон Ортелем Майя рассказала Кузнецову, что ее шеф готовится к отъезду в связи с каким-то порученным ему очень важным делом. Памятуя указание Медведева, Николай Иванович настойчиво просил девушку восстановить в памяти все подробности ее разговора с эсэсовцем. Это очень важно!
Девушка припомнила, что, во-первых, фон Ортель собирался куда-то не один, а во главе целой команды, во- вторых, обещал ей, когда вернется, привезти в подарок… персидский ковер.
Так Николай Иванович и доложил Медведеву. Дмитрий Николаевич несколько минут размышлял, потом медленно сказал:
— Персидский ковер, конечно, можно привезти откуда угодно. Но, скорее всего, такая мысль может прийти в голову человеку, который собирается в Персию. Теперь мы говорим: в Иран…
Кузнецов предложил уничтожить фашиста. Медведев ответил категорическим запретом. Объяснил свое решение так: ликвидация Ортеля оборвет выходы на группу террористов, явно предназначенных для организации в Тегеране какого-то террористического акта. Понимая, что установить состав группы не удастся, как не удастся и выкрасть Ортеля из города живым, Медведев приказал Кузнецову изложить приметы Ортеля и все полученные от него сведения.
Кузнецов взял бумагу и, тщательно обдумывая каждое слово, создал словесный портрет своего «приятеля». Подробная радиограмма немедленно была передана в Москву.
Больше Зиберт никогда не видел своего несостоявшегося шефа. Когда он вернулся в город, Лисовская сообщила ему новость. По слухам, штурмбаннфюрер СС Ортель застрелился якобы в своей «зуболечебнице». Очевидцев или участников похорон, однако, не было. Медведев не сомневался, что никакого самоубийства тоже не было. Видимо, имела место симуляция для прикрытия какого-то весьма серьезного по задачам, а возможно, и последствиям, немедленного отбытия фон Ортеля из Ровно.
Лисовская видела фон Ортеля буквально накануне «самоубийства», между ними состоялся разговор, в ходе которого Лидия Ивановна зацепила кончик нити к очень важной информации. Кузнецов об этом так сообщил Медведеву: «…Лидия получила от него сведения, о достоверности которых судить не берусь. Фон Ортель рассказывал, что в Германии изобретена какая-то летающая бомба вроде самолета, которая будет с большой быстротой покрывать расстояния до четырехсот километров и производить огромные разрушения».
Эти первые сведения о самолетах-снарядах «Фау-1», которыми гитлеровцы через несколько месяцев стали варварски обстреливать Лондон, также были переданы в Центр. В
…Направляя в Москву радиограмму о том, что один из асов фашистской разведки направляется в Иран со спецзаданием, Медведев, конечно, не мог знать, что в столице этой страны Тегеране с 28 ноября по 1 декабря 1943 года должна была состояться — и состоялась — конференция руководителей трех союзных держав: СССР (И. В. Сталин), США (Ф. Рузвельт) и Великобритании (У. Черчилль), на которой предстояло решить важнейшие проблемы о совместных действиях в войне против Германии и послевоенном сотрудничестве.
В Берлине узнали о готовящейся встрече «Большой тройки» и стали готовить заговор на жизнь руководителей стран — участниц антигитлеровской коалиции.
Еще до войны гитлеровские спецслужбы, и СД, и абвер, создали в Иране разветвленную сеть своей агентуры. Под видом, главным образом, технических специалистов и бизнесменов в эту страну проникли десятки фашистских разведчиков и террористов. Особо крупные роли играли представители немецкой фирмы «Крупп», директор представительства фирмы «Сименс» известный шпион фон Раданович, его заместитель Кевкин, служащий конторы «Иранэкспресс» в Пехлеви Вольф и другие, в том числе и Ульрих фон Ортель.
Часть этой агентуры была обезврежена еще в 1941 году, когда в страну на основе существовавших тогда международных соглашений были введены временно союзные советские и английские войска. Другая часть ушла в подполье и продолжала вести оттуда свою подрывную и шпионскую деятельность. Она и послужила базой, на которой СД и абвер начали готовить покушение на «Большую тройку», которое получило кодовое наименование операция «Слон». В Тегеран были заброшены группы террористов, которыми командовали фашистские шпионы Роман Гамота, Виифред Оберг и Ульрих фон Ортель. Связь с Берлином они поддерживали через жившего в Иране на нелегальном положении под видом муллы бывшего германского генерального консула в Тавризе, а на самом деле резидента абвера Шульце-Хольтуса. В преступной акции должен был принять участие и шеф эсэсовских террористов в ведомстве Шелленберга штурмбаннфюрер Отто Скорцени.
Советская разведка получила вполне достоверные сведения о готовящемся заговоре из нескольких источников и предприняла необходимые меры, чтобы надежно обезопасить жизнь И. В. Сталина, Ф. Рузвельта и У. Черчилля от нацистских убийц.
Один из советских дипломатов, участвовавших в работе конференции, В. М. Бережков, через много лет писал: «В то время в Тегеране мало кто знал, что важные сведения о готовящейся диверсии против глав трех держав поступили также из далеких ровенских лесов, где в тылу врага действовала специальная группа под командованием опытных советских чекистов Дмитрия Медведева и Александра Лукина. В эту группу входил и легендарный разведчик Николай Кузнецов…»
Примерно через месяц в отряд поступила очередная посылка с московскими газетами. В номере от 19 декабря «Правда» напечатала «Заявление Рузвельта на пресс-конференции». Дмитрий Николаевич не отказал себе в удовольствии прочитать Николаю Ивановичу следующее сообщение ТАСС: «По сообщению вашингтонского корреспондента агентства Рейтер, президент Рузвельт на пресс-конференции сообщил, что он остановился в русском посольстве в Тегеране, а не в американском, потому что Сталину стало известно о германском заговоре.