Медведь против Акулы
Шрифт:
Мэтью, старший мальчик, спускается по лестнице. Разноцветные акулы кружат по его пижаме и хватают жирных ленивых тюленей. Рукава он обрезал – явно тупыми ножницами или ножом.
М-р Норман смотрит погоду в Интернете. Он еще хочет посмотреть погоду по телевизору. Он просит Мэтью включить канал метеосводок.
Мэтью вздыхает и спрашивает: «Который из них?»
М-р Норма говорит: «Тот, что на лестнице».
Мэтью говорит: «Не телевизор какой, а канал какой?»
М-р Норман говорит: «А сколько их вообще?»
Мэтью злится. Трудный возраст. А может, с ним что-нибудь не то. А может, как раз наоборот, все в норме. Он говорит: «Есть «Канал Погода», и есть «Канал Погода Плюс»,
М-с Норман, расправив спину, сидит в кухонном Сетевом Уголке, распечатывает карту маршрута и смотрит погоду в Интернете. Она говорит: «Есть еще «МетеоЕвропа».
М-р Норман говорит: «Какая разница?»
Мэтью говорит: «МетеоЕвропа» не входит в наш кабельный пакет».
Кертис появляется внизу с кейсом. М-с Норман говорит: «Кабельный пакет».
М-р Норман говорит: «Просто включи «Канал Погода».
Мэтью говорит: «Сколько можно повторять, «Канал Погода Плюс» – лучше».
М-р Норман говорит: «Почему он лучше?»
Мэтью говорит: «То, что там – свежее и полнее».
М-р Норман говорит: «Полнее, чем двадцать четыре часа в сутки?»
Мэтью говорит: «Там больше погоды».
М-с Норман говорит: «Не знаю, зачем они до сих пор держат «Канал Погоду».
Мэтью говорит: «На «Метео-Экстриме» есть такая штука, когда они показывают погоду с точки зрения погоды. Выглядит обалдительно».
М-р Норман говорит: «Включи «Канал Погода Плюс».
Мэтью говорит: «Откуда я знаю, на каком он канале».
М-с Норман (из Сетевого Уголка): «Секундочку, я посмотрю подробнее на наших местных кабельных страничках».
12. Старые телевизоры. Часть II
Суть вот в чем: просмотр телевизора был некогда занятием определенным и ограниченным, вроде боулинга или виртуального сноубординга. Вы этим не занимались, потом вы этим занимались. И наоборот – вы этим занимались, потом вы этим не занимались. Вкл, выкл. Выкл, вкл. О, 1. Двоично: просто, дискретно, очерчено. Вы его включали, чтобы посмотреть, и выключали, когда заканчивали. Когда вы заканчивали – вы его выключали. Сейчас это кажется таким странным. Эта дюймовая граница из толстого пластика – все считали ее непроницаемой мембраной. Глупо было бы думать иначе. Но вот какая штука – чем образы на экране становились ярче, четче, чище, тем пластиковая граница телеприемника делалась мутнее, расплывчатее, неопределимее. Образы-подобия мерцали и приплясывали в американских гостиных. Телевизор постепенно стал недискретным, просмотр телевизора стал постепенно недвоичным. ТВ впуталось в наши жизни и уже не выпутается. Наши жизни, те, что постоянно включены (пока не отключатся). Жизнь не будешь включать-выключать, вкл-выкл, вкл-выкл. То же самое с телевизором, который накрепко, неразрывно связан с жизнью. Его не будешь (и не станешь) выключать, даже если сможешь. А ты не сможешь, потому что выключателя нет, потому что телевизоры встроены в стены домов, потому что они в магазинах и в ресторанах, они громоздятся в углу над вашим столиком, роняя пиксели вам в тарелку. А пуще всего потому, что они есть (и вкл), даже когда их нет. Вы видели эту серию «Американского кошмара», где психбольной хочет выключить телевизор? А выключателя нет, и шнура нет – не выдернешь. И он впадает в буйство, мечется, орет? Ужас вроде бы, но и – умора. Он мечется по кругу с бешеными глазами, в конце концов выхватывает пистолет, встает перед большим экраном и палит в упор. А мы на уровне пола смотрим вверх – на экран этого психа – и видим, что он типа взрывается, и слышим, как что-то падает, и потом видим, что нога этого психа подергивается в правом углу нашего экрана. А когда после приезжают копы,
13. Точка росы
М-р Норман смотрит телевизор, который на лестнице. Красные стрелки и синие стрелки ведут битву за метеорологическое господство. Облака и десятичные дроби несутся вдоль побережья. Солнышки улыбаются, даже если выжигают землю дотла.
Штормовые предупреждения, грозовые предуведомления, надвигается жара. Сгущается смог, осторожно – пыльца, резкое падение давления, барический отрог в Аппалачах, ураган третьей степени. Погода везде и всюду. Погода измывается над нашей беззащитной планетой, и всем, похоже, наплевать.
В верхнем правом углу телевизора – квадратик, настроенный на другой канал. Картинка-в-картинке: «Метео-Экстрим» представляет призовой метео-документал «Цунами ц нами!» Замедленный кадр рисового зернышка, рассекающего автомобильную дверцу.
М-с Норман проходит мимо. Она говорит: «Интересные съемки».
Еще бы, черт возьми, съемки невероятные, по правде говоря, доселе невиданные съемки. М-р Норман смотрит эти кадры не без интереса, а взгляд Мэтью безучастен. Тут что-то неладно.
Иногда м-р Норман смутно подозревает, что Мэтью – «голубой». Он считает, что сможет примириться с гомосексуальностью сына, никаких проблем. Когда подойдет время, надо будет с ним побеседовать. М-р Норман может сказать: «Сын, я традиционен, но не консервативен».
Он может сказать: «Мэтти, среди семейных ценностей ненависти НЕТ».
Он может добавить: «Я рад, что мы побеседовали. Да здравствует многообразие».
М-р Норман говорит: «Кажется, идет дождь».
Кертис, младший мальчик, чье усердие добыло для Норманов эту поездку в Лас-Вегас, пухлый ребенок, неспортивный, безоговорочно промедвежий, хороший пацаненок, дружелюбный, отзывчивый, не любитель читать, ничего себе игрок в «плей-максовскую» «Смертельную Экстрим-Схватку» говорит: «Что?»
М-р Норман говорит: «По-моему, идет дождь». Мысленно он добавляет: «Гей-парад».
Седж Келлерман, телесиноптик, говорит: «Медицинско-ветеринарный индекс (МедВет) показывает, насколько жарко медведю при такой температуре».
Картинка-в-картинке: азиатские подростки со свистом пулями проносятся над школьным двором. Довольно заезженные кадры.
Кертис говорит: «Я только что во дворе ставил спутниковую тарелку на Спортивно-Утилитарный Вездеход. Тучи есть, дождя нет».
М-р Норман говорит: «Но посмотри на эти снимки со спутника».
М-с Норман из Сетевого Уголка не отрывает взгляда от телевизора на лестнице. Она говорит: «Это спутниковые снимки Финляндии».
Кертис (младший мальчик) говорит: «А они там голландцы?»
М-р Норман говорит: «Что такое барометрическое давление?»
Кертис говорит: «Моя учительница говорит, что у голландцев больше нет культуры. Вся вышла».
Мэтью говорит: «Да кому она, спрашивается, нужна, эта голландская культура?»
Кертис говорит: «У нее садовник голландец, и он злой, и весь такой горбатый, и он говорит, что из культуры всю кровь выпили».
М-с Норман сидит настолько прямо, что едва не выгибается назад.
Седж говорит: «Похоже, для наших пилотов сегодня будет ясная погода. Денек хоть куда для авиационных забастовок, Чак?»
М-с Норман говорит: «Барометрическое давление показывает, насколько сильно давит на нас небо».
М-р Норман говорит: «Но гравитация постоянна. Это один из афоризмов Ньютона».
Младший мальчик, Кертис, говорит: «Оказывается, на самом деле, может быть, Ньютону в яблоко на голове и не стреляли».