Медведь и русалка

— Куда валишься, дура? Смотри под ноги, да?

Медведь успел поймать девчонку в последний момент, иначе она бы рухнула с лестницы и сосчитала своей глупой башкой все оставшиеся ступеньки. В самом старом корпусе Академии и лестницы были такими же старыми, и мрамор вытерся по самое не хочу. Другое дело, что все ведь маги, и студенты, и преподы, и на ногах обычно держатся. А это что?

«Это» хмурилось и подрагивало в руках Медведя, будучи ниже его на голову, и мельче, и… тощЕе? Нет, там какое-то другое слово

должно быть. В общем, девчонка, мелкая и тощая, с огромной копной блондинистых волос. Девчонка с водного факультета.

Девчонку звали Финнея, а парни из группы звали её Фигня, а то ещё и Хвостатая Фигня, потому что девчонка была русалкой и умела отращивать хвост вместо ног. Медведь сам один раз видел — плюхнулась в бассейн, а там хоба — и хвост, как у рыбины, здоровенный, с чешуёй и раздваивающимся плавником на конце. Но тот день был для Медведя очень неудачным, если говорить нормальными словами, а что дядя Филибер, что госпожа декан настаивают на том, что слова должны быть правильными. Мол, когда и если пойдёшь служить — там да, бывают моменты, когда нужно коротко и ясно, чтоб до всех дошло. А пока нет — так и говорить извольте нормально, вот. Но день всё равно был очень не очень, и рыбий хвост оказался вполне в кассу всех воспоминаний о том дне.

И потом, когда встречался с ней на общих парах всего курса, старался лишний раз не смотреть, потому что чего на неё смотреть-то, она же рыба.

Так что стоял сейчас Антуан Долле по прозвищу Медведь, как дурак, посреди лестницы главного корпуса Академии, и держал в руках рыбу. Здоровенную рыбу, даром, что она прикидывается человеком. Хорошо прикидывается, качественно, глазищи вон блестят, и кожа нежная, но это же не делает её человеком? Вот, то-то же.

— Отпусти, Медведь, — проговорила она, тяжело дыша.

Медведь подумал и отпустил, вот ещё, сдалась она ему. Она швыркнула носом и вытерла глаза.

— Вали, чего стоишь?

— Уже. Спасибо.

Обычной бы он сказал, что спасибом сыт не будешь, и можно поцеловать, или ещё какую-нибудь такую же херню. Работало. Но не рыбе же это говорить?

— Смотри под ноги в другой раз, да? — проворчал он и пошёл наверх.

— Непременно, — фыркнула она, хлюпнула ещё раз носом и пошла вниз.

В другой момент Медведь бы, может, даже и задумался, чего она носом хлюпает. Но сейчас было как-то не до того, потому что впереди ждал семинар по философии, а мало что Медведь так не любил, как пары, на которых нужно не препода слушать и не магическую силу тренировать, а болтать языком на заданную тему. Он вообще не особо любил болтать языком, потому что дать в рожу всегда проще и результативнее. Но профессору Болье было глубоко пофигу, что там любят студенты второго курса боевого факультета, а что — нет. В программе есть? Есть. Значит, извольте выполнять.

Роже Валлон, парень из группы, как-то даже рискнул спросить госпожу декана — а зачем им это всё. Они ж того, боевые маги, им нужно уметь учуять опасность и предотвратить, или обезвредить, или ещё там что, а это всё на кой? Госпожа декан посмотрела на Валлона ласково, как на несмышлёныша какого, и спросила — чем он вообще слушал вводные лекции по специальности в прошлом году, ухом или брюхом. Потому как она тогда определённо сказала, что выпускники боевого факультета должны знать и уметь всё, им положенное, но кроме того — обладать изрядным кругозором и широтой мышления. А философия — это как раз про ту самую широту мышления, неужели господин Валлон до сих пор этого не понял? Ах, понял, просто не подумал? И что, кто-то ещё тоже не подумал? Значит сейчас десять отжиманий, а потом бегом марш. Добежали до турника, подпрыгнули, зацепились, перешли на следующий, и так до

конца зала. Магическую силу не использовать, пригодится в следующих упражнениях.

Значит, ничего не поделаешь, нужно идти. И так профессор вставит за то, что опоздал. А всё из-за этой дурацкой рыбы! Решено, больше никаких рыб на лестнице не ловить, пусть сами выплывают, как знают.

Медведь вздохнул и постучал в дверь аудитории, за которой уже слышался голос профессора Болье.

Финнея отряхнулась, поправила платье, злобно взглянула в сторону удаляющейся вверх спины. Потёрла бока — вот идиот, поглоти его Великая Бездна, совсем не умеет девушку в руках держать, синяки же от его пальцев останутся! И ладно бы по делу, а то так себе, просто не умеет иначе.

Конечно, он не дал ей упасть… но вдруг бы она не упала? Эх, что теперь. Проехали, как говорят её бесхвостые однокурсники. Просто всё к одному.

Финнея сегодня не сдала древнеимперский язык — ну плохо он укладывался в её нечеловеческую голову, как и всё другое, что люди придумали. Ладно, ещё пока не вполне не сдала, просто завалила рубежный контроль. Получила словесную выволочку и предписание прийти через три дня сдавать заново. Придётся сегодня учить, и идти, куда деваться-то?

Потом ещё вызвал отец, сообщил, что есть три неплохих кандидата ей в мужья, смотрины после окончания семестра, там заключим помолвку. Говорил строго, возражений не предполагалось. А она не хотела помолвку. Она хотела, как человеческие девушки — после окончания учёбы ещё попробовать пожить среди людей и поработать, а потом уже понять, что она будет делать дальше. И где — на суше или в море.

Да, у неё есть громадный бонус — она умеет и так, и так, может и в изрядной глубине, и на поверхности, и как русалка, и как человек. И мама у неё человек, но ради отца она прошла трансформацию, отрастила хвост и живёт в море, в дедушкином дворце. А отец сразу умеет и так, и так, он и морское чудовище, и человек. И дед тоже. И она, что уж говорить.

Ладно ещё, не все считают её чудовищем. Однокурсники притерпелись, и те, кто в общаге с ней в соседних комнатах живет, тоже. Русалкам выделяли отдельные комнаты — потому что хвост большой, а мало ли, что. Скажем, если заболела, то проще с хвостом и жабрами, и если нет возможности попасть в морскую воду, то нужно, чтобы кто-то обернул хвост мокрыми простынями и орошал жабры из брызгалки для цветов.

В общаге ещё жила Райна, она на третьем курсе, и Силь, она на четвёртом. Это на первый в этом году никто из морских не поступил. Райна и Силь — кузины, у них троих общий дедушка. Они понимают, что к чему. Силь уже обручена, она послушная дочь, и жених ждёт, пока она выпустится из Академии. Он человек — так решил её отец. Потомства этот союз скорее всего не принесёт, но — это именно союз, договор, объединение капиталов. Райне ещё не подобрали жениха, но она дочь дочери, и не такая выгодная партия, как Силь или… Финнея.

Финнея не хотела быть выгодной партией, она хотела быть самой собой. Люди считают, что это важно — быть самим собой. Но наверное, быть самой собой для неё как раз означает — быть русалкой? Следовать предназначению? Не выходить из воли отца? Кто б рассказал, да?

И ещё Медведь этот дурацкий, самый дурацкий из всех боевиков их курса. Остальные адекватные, а этот… Тупой, двух слов связать не может, классическое «сила есть — ума не надо», и ещё ксенофоб, каких поискать. Рыбу в море, и всё такое, да-да, она слышала это от него своими ушами. Ну и не ловил был её сейчас, она бы свалилась, разбила колени, а то и нос, трансформировалась… ну и ещё что-нибудь было бы. Наверное. Но нет.