Медуза
Шрифт:
Остин закончил разговор и подошел к борту. Он сгорал от нетерпения. Ему не хотелось прерывать отпуск Пола и Гаме. Они сейчас не в Специальной группе, но к тому времени, когда полицейское расследование закончится и он освободится, Пол и Гаме должны стать глазами и ушами группы.
Он смотрел, как блестит на воде утреннее солнце. Иногда он шутил, что поражен болезнью, которая называется синдромом царя Нептуна. Большую часть жизни он провел на воде и под водой, и у него выработалось собственническое отношение к двум третям земного шара, занятым океаном.
Проект
Безликое агрессивное существо, стоящее за нападением, едва не погубило этот проект.
Остин знал, что он, смертный, ограничен в своих возможностях. В отличие от Нептуна он не может вызвать бурю одним взмахом трезубца.
В его глазах появился холодный блеск, и он, сжав губы, недобро улыбнулся.
Но он не раз демонстрировал, что способен устроить настоящий ад. И теперь не мог дождаться, когда можно будет сойти с судна и сотрясти стены Аида.
Глава 17
Пол Траут заканчивал семинар по проблемам глобального потепления, когда его телефон завибрировал. Он мгновенно сунул руку в карман спортивного пиджака, отключил телефон и вызвал на проекционный экран следующую диаграмму, но услышал за спиной тихий смех. Он повернулся, удивляясь, что такого смешного в карте распределения солености моря.
Никто не смотрел на диаграмму. Все в аудитории смотрели на лужайку перед корпусом, на привлекательную рыжеволосую женщину в купальнике. Женщина подпрыгивала и размахивала телефоном.
Траут опустил голову, словно что-то задумчиво рассматривал через очки, и поправил крупную яркую «бабочку».
Участник семинара рассмеялся.
– Кто эта сумасшедшая?
На губах Траута появилась легкая улыбка.
– Боюсь, эта сумасшедшая – моя жена. Прошу прощения.
Траут вышел из аудитории под общее удивленное аханье, но он привык к такой реакции. Траут был привлекательным молодым человеком: большие карие глаза, светло-каштановые волосы, аккуратно разделенные пробором и у висков зачесанные назад в стиле Гэтсби. Как всегда, он был безупречно одет, сшитый на заказ костюм сидел прекрасно, облекая шесть футов восемь дюймов его тела. Но, хотя Траут нередко проявлял своеобразное чувство юмора, знакомые считали, что его серьезность не вяжется с жизнерадостным нравом его жены.
Траут вышел в коридор и взглянул на телефон. На экране появилось сообщение.
«Можешь говорить?»
Траут нажал кнопку «Память», отвечая на звонок.
– Ничего себе представление ты устроила на моем семинаре по изменению климата, – произнес Траут в своей сухой новоанглийской манере. – Проходишь прослушивание для «Рокетс»?
В трубке зажурчал женский смех.
– Я вам звонила, но вы не отвечали, герр профессор, – поддержала его тон Гаме. – Потом я до изнеможения махала руками под твоим окном. На мне был купальник после утреннего плавания, поэтому в отчаянии я скинула платьишко и устроила обнаженку. Судя по всему, помогло.
Пол широко улыбнулся.
– Помогло,
– Прости, – извинилась Гаме, – но позвонил Курт. Они с Джо все еще на «Бибе».
– Курт? Почему ты сразу не сообщила? Как прошло погружение батисферы?
– Я сказала, что мы следили за погружением по телевидению, пока трансляцию не прервали. Он уточнил, что погружение было запоминающимся.
– Странный выбор слова. Что он хотел этим сказать?
– Обещал объяснить позже. Но, похоже, нашей попытке воскресить здесь, в Скриппсе, конфетно-букетный период конец. Курт хочет, чтобы мы отправились во Флориду и заглянули в Боунфиш-Ки.
– Почему он заинтересовался Боунфиш?
– Пока без подробностей. Хочет, чтобы мы поразнюхали в центре и обратили внимание на все странное… На необычное.
– Мне трудно совместить это с расписанием, – сказал Пол. – Плюс у меня еще два дня обсуждений и лекций.
– Я закончила исследовательские погружения. Ты занимайся семинарами, а я отправлюсь во Флориду. А ты присоединишься ко мне, когда сможешь.
Пол посмотрел на часы.
– Поговорим за обедом, – заторопился он. – Встретимся в кафетерии, когда я успокою свою семинарскую группу.
Его забавляли, но не удивляли эффектные и нестандартные способы жены привлекать внимание. Гаме были свойственны изобретательность и бесстрашие. Ее открытая личность была прямой противоположностью замкнутому новоанглийскому характеру Траута, но с самой первой встречи в Скриппсовском институте океанографии в калифорнийской Ла-Джолле они почувствовали, как их тянет друг к другу. Пол готовился получить докторскую степень в области океанологии, а Гаме перешла от морской археологии к морской биологии и тоже готовилась к защите докторской.
Они встретились во время полевой экспедиции Скриппсовского института в Мексике, городе Ла-Пас, и поженились на следующий год после окончания. Прежний директор НУМА Джеймс Сандекер оценил их уникальные способности и пригласил в исследовательскую группу специального назначения под командованием Курта Остина. После завершения последнего дела их пригласили вернуться в Скриппсовский институт, и они ухватились за эту возможность. В перерывах между семинарами и погружениями они навещали прежние любимые места и возобновляли старые знакомства.
Не обращая внимания на улыбки, которыми встретили его возвращение участники семинара, Траут закончил презентацию. Когда он освободился, Гаме уже ждала его в кафетерии. Он с облегчением заметил, что она оделась.
Гаме, фанатичная поборница фитнеса и здоровой пищи, отказалась, однако, от борьбы с высококрахмалистыми блюдами, которые только и можно было получить в кампусе. Она окунула длинную палочку картошки фри в кетчуп и отправила в рот.
– Хорошо, что я уезжаю отсюда. С тех пор как мы сюда приехали, я набрала, наверно, фунтов двадцать, – пожаловалась она. Раздулась, как клещ.