Медсестра
Шрифт:
На двух сдвинутых столиках – вазочки из-под десертов, блюдца, чашки. Бедняжки ели за ширмой, чтобы никто не увидел их лиц.
Спохватившись, он отвел взгляд. Таращиться вот так – верх бестактности. Вдобавок он уже пропустил кое-что интересное: серьги исчезли, и неизвестно, остались они у законного владельца или Бранд на правах старшего конфисковал украшение.
– Скоро пойдем, – обратился к безликим дамам Бранд. – Посмотрите пока в окно, сестренки.
Те столпились перед окном. Жакеты
– Мои кузины, – доверительным тоном объяснил парень Стефану. – Приехали с Лаконоды, из самого дремучего захолустья. В свободное от политики время показываю им Танхалу, а то, если отпустить одних, заблудятся, ищи потом… Летом, они еще совсем девчонками были, понесла их нелегкая в Лес, и нарвались там на рой вьюсов. Ну, представляешь… Теперь замуж никто не берет, хотя приданое вполне себе нормальное.
У Стефана зародилось подозрение, что этот тип беззастенчиво навязывает ему своих обиженных судьбой родственниц – не всех скопом, конечно, а какую-нибудь одну на выбор – но его не интересовали богатые невесты, ему нужна была Эфра.
– Мне надо с тобой поговорить, – попросил он, отчаянно глядя на нее поверх стакана с компотом. – Хоть полчаса, пожалуйста!
– Сестренки, пошли, – позвал Бранд, поднимаясь из-за стола.
Дик тоже встал, с угрюмым и вызывающе независимым видом. Не иначе украшение у него все-таки отобрали.
Кузины окружили столик. Судя по их облику, Стефан полагал, что они окажутся неловкими, бестолково суетливыми, но те двигались, как скользящие тени, с грацией танцовщиц. Дразнящий запах духов, на черных вуалях вышиты крохотные серебристые снежинки.
– Эфра, ты с нами пойдешь?
Неизъяснимо нежный голосок. Стефана охватил новый приступ жалости: несчастные девочки стараются по мере возможностей производить на окружающих приятное впечатление.
– Я задержусь, – Эфра осталась сидеть. – У меня тут разговор. Может быть, потом присоединюсь к вам. Куда вы собираетесь?
– В Марсенойский парк, – подмигнул Бранд. – Полюбуемся на нашу будущую резиденцию.
– Разве в Весенний дворец сейчас пускают? – удивился Стефан.
– Нет, но мы вокруг погуляем.
Как будто победа их принципала – дело решенное.
– Тогда, наверное, до свидания, – улыбнулась Эфра. – Вечером я сопровождаю господина Мерсмона в Клуб Энергетиков, и перед этим еще прическу делать.
– Ты обещала нам подарки с Мархена, – вкрадчиво напомнила одна из кузин. – Не забудешь? Мы все очень ожидаем…
– Еще бы я об этом забыла! – лицо Эфры озарила улыбка, напомнившая Стефану сверкание льда под холодным зимним солнцем. – Я сама жду не дождусь того дня, когда смогу отдать вам свои подарки. Устроим вечеринку и все вместе повеселимся.
– Эфра,
Шелест тяжелых темных юбок. Примирительная реплика Бранда, которую Дик, похоже, оставил без ответа. Внизу хлопнула дверь.
– Почему эти девушки так странно разговаривают? – пробормотал Стефан, непонятно чем встревоженный.
Как будто увидел сон, в котором вроде бы и нет ничего страшного, но в то же время остается ощущение кошмара.
– Жеманничают. На Лаконоде такая мода. Будьте добры, две чашки кофе.
Последняя фраза была адресована официанту, невзрачному мужчине средних лет, похожему на затюканного конторского служащего.
– А ты видела их лица? – спросил Стефан почему-то шепотом, неизвестно чего опасаясь, словно вторгался на запретную территорию и отлично это сознавал.
– Видела. Ничего особенного, хотя невоспитанный народ будет глазеть, так что без вуалей на улицу лучше не выходить. Ну, и комплексуют, конечно. А я в больнице на всякое насмотрелась.
Ответ Эфры рассеял его дурацкие смутные страхи. Слишком много новых впечатлений за раз, вот и накатило, никаких Лепатриных грибочков не надо.
– Я ездил за тобой на Мархен. Чуть-чуть опоздал. Там… Ваша квартира…
– Не имеет значения, – поняв его с полуслова, безразлично отозвалась Эфра.
– Ну, все разорили, а ты ведь обещала кузинам Бранда какие-то подарки.
– Эти подарки никуда с Мархена не убегут. А убегут, так поймаем.
Снова сгустилось ощущение жути. Как будто вылили за шиворот ледяное желе и оно медленно ползет вдоль цепенеющего позвоночника.
– Несколько банок осеннего грушевого варенья, – добавила девушка. – Они хранятся не дома, а на складе с консервирующими чарами. У нас там арендована кладовка, оплачено вперед.
Никакого желе. У него просто ум за разум заходит! Или не ум, а эмоции, но результат тот же самый.
– Эти ребята, Бранд и Дик, теперь будут драться на дуэли?
Стефан чувствовал, что его повело вокруг да около, но не решался заговорить о главном.
– Ничего страшного. Оцарапают друг друга и помирятся.
Мужчина, похожий на стареющего клерка, поставил перед ними две чашки черного кофе.
– Я тебя люблю, – выдавил Стефан, глядя на чашку, а не на Эфру.
– Помнишь, ты сказал, что тех подонков можно понять? Я тебе никогда этого не прощу.
– Я же тогда объяснил, что я имел в виду! Что они потянулись к красоте, и можно было, наверное, взять их под контроль, помочь им исправиться… Если бы ты захотела разбудить в них хорошее…
– Таких исправит только пуля или нож. Или зубы кесу.