Медовый рай
Шрифт:
Лицо… Его выражение было непонятным. Мужчина то ли был чем-то расстроен, то ли рассержен. По-прежнему глядя только в окно, он периодически покусывал бледные губы и поводил подбородком, будто мысленно что-то кому-то доказывал. Красивым его лицо назвать было нельзя, но оно притягивало, простое и одновременно благородное. Мужчина с одинаковым успехом мог быть и интеллигентом, и работягой. Спустившись взглядом к его шее, я увидела чрезмерно потертый ворот клетчатой рубашки, торчащий из-под джинсовой куртки. В таких рубашках я не отпускаю мужа даже на охоту, но знаю, что его друзья одеваются в лес еще и похуже. Дольше разглядывать попутчика и строить какие-то предположения на его счет я не могла, поскольку электричка уже подъезжала к платформе
У дверей вагона я обернулась, чтобы бросить последний взгляд на заинтересовавшего меня рыболова, но его уже не было на сиденье. Со своим огромным рюкзаком и складными удочками (а я уже не сомневалась, что в футляре именно они) он, дожидаясь остановки электрички, стоял позади меня и женщины с сумкой-тележкой. Ну конечно! Наше садоводство расположено на одном из берегов чудесного озера под названием Чистые Ключи. Говорят, со дна его бьют несколько ключей, питающих озеро. Вода в Ключах действительно очень чистая и вкусная. Мы кипятим ее только на всякий случай, а я часто тайком от мужа пью ее так, некипяченой. Рыбаки любят другой берег озера, где нет дач. Попутчик наверняка отправлялся именно туда.
На платформе я намеренно замешкалась, чтобы посмотреть, куда пошел заинтересовавший меня мужчина. Он, оглядевшись вокруг, легко сбежал со ступенек, несмотря на тяжелый рюкзак, и направился к стоянке частных машин, водители которых за приличные деньги возили желающих как раз на другую сторону озера. Я удовлетворенно хмыкнула, развернулась и, спустившись с платформы на хорошо утоптанную тропинку, пошла в сторону собственной дачи.
Прежде чем выйти к садоводству, тропинка довольно долго вилась по лесу, самому настоящему, Берендееву – сказочному и непроходимому. Осенью в нем полно сборщиков ягод и грибников. Протоптанные людьми тропы исправно зарастают, на деревьях и кустах быстро вырастают новые ветки взамен сломанных. И сколько бы грибников ни прочесывало лес, никогда не было такого, чтобы кому-то пришлось выйти из него без грибов или ягод. Ягоды я собирать не люблю, а грибы – очень даже. Осенью к нам на дачу часто приезжает моя сестра Наташа, и мы с ней до изнеможения бродим по лесу. И дело не только в грибах. Каждый раз мы обалдело вдыхаем лесной запах, настоянный на густых мхах, сочных листьях, старой хвое, слушаем разнообразный птичий гомон и непременно собираем букеты скромных и очень нежных в этой своей скромности лесных цветов.
В общем, мне до того нравится наш лес, что, попав в него, я ощущаю себя в иной реальности, где надо мной уже не властны тревоги, проблемы и суета большого города. Я вступаю в то самое пространство отдыха, нирваны и самой вульгарной лени, которую очень легко прощает моя вечно чем-то озабоченная совесть.
И в тот раз, окунувшись в лесную прохладу и вдохнув густой запах свежей зелени, я быстро забыла мужчину с удочками. Да и мне ли думать о посторонних мужчинах? Во-первых, они на меня никогда не обращают внимания, а во-вторых, у меня есть любящий и заботливый муж. На что мне чужие бледноглазые мужчины?
До садоводства, где находится наша дача, частники, машины которых стоят на другой стороне от платформы, тоже могут довести в объезд по шоссе (не все соглашаются ехать к рыбным местам по пересеченной местности), но я всегда ходила пешком. Я уже не раз помянула чудесный воздух этих мест – если не считать электричек и машин, он больше ничем не загрязнялся. На десяток километров вокруг нет ни промышленных предприятий, ни жилых массивов. Чистая, нетронутая природа.
Хорошо утоптанную тропинку, которую лес все-таки не смог победить, обступали огромные разлапистые ели с мощными махровыми лапищами мягкого зеленого цвета. Я всегда приходила к своему дачному домику с букетом цветов или с букетиками земляники, черники, брусники – смотря по сезону. В этот раз земляника мне не попалась, и я набрала ярко-малиновой герани, колокольчиков и желтых звездочек гусиного лука.
Возле дачи все же пришлось ненадолго задержаться и поболтать с соседкой
Во-первых, я не буду себе ничего особенного варить. Куплю у той же Катерины старой картошки, ранней зелени и овощей. Конечно, я при этом выслушаю тьму советов о том, как легко вырастить на собственном участке укроп, петрушку и лук, а при определенном навыке и усилиях – и помидоры с огурцами, но ради летнего салатика вполне можно это перетерпеть. У меня в шкафчике есть запас чайных пакетиков и неоткрытая баночка башкирского меда. В магазинчике в конце садоводства можно купить хлеба, молока и даже мороженое. Может, и куплю…
Жаль, нельзя отключить мобильник. Стас разволнуется и нагрянет на дачу. А мне так хочется побыть одной. Молча. Тихо. Хочу просто дышать ароматами лесных цветов, сирени и новой, еще нежной и душистой травы; слушать щебет птиц, кваканье и урчание пупырчатой лягушки, которая, похоже, поселилась под камнем, что лежит возле калитки. Хочу ощущать во рту хрупкую свежесть первых живых, а не парниковых огурцов и редиски, нежную горечь недавно проклюнувшихся луковых стрелок, сладкую вязкость меда, который открою вечером. Сегодня я не буду даже читать, хотя закачала себе в электронку кучу книг. Буду просто сидеть на крылечке, слушать незатейливые дачные звуки и, сладко жмурясь, смотреть в чистое синее небо, как обычно делает Катеринина кошка Машка, когда пробирается ко мне на участок и нагло ложится в самом центре моего крыльца в позу безмолвного египетского сфинкса.
Покончив с кое-какими неотложными делами и перекусив привезенными из дома творогом и молоком, я застелила скамеечку на крыльце мягким пледом, обложилась подушками и замерла в состоянии полной расслабленности и удовольствия. Продолжительное время я действительно только жмурилась, как кошка, и млела под неожиданно жарким июньским солнцем, но потом вдруг резко похолодало, небо налилось тусклой серостью, и заморосил мелкий дождик. Я продолжала сидеть на крыльце, надеясь, что дождь быстро закончится, но капли постепенно наполнялись силой и скоро застучали о крышу нешуточной барабанной дробью. Я сходила в дом, набросила на плечи теплую вязаную кофту, натянула шерстяные носки и снова вышла на крыльцо. Мокрая сирень пахла как-то особенно пряно, и мне не хотелось покидать это влажное ароматное пространство.
Через некоторое время за косыми и мощными струями дождя я увидела человека, приблизившегося к моей калитке. Я подумала, что это кто-то из соседей. Но мужчина не был мне знаком, и я почувствовала тревогу. Соседи редко ко мне заглядывали, а от чужаков вообще не знаешь, чего ждать. Я ведь в доме одна.
Мужчина, между тем, бесцеремонно открыл калитку и пошел по дорожке, вымощенной кирпичом, прямо к крыльцу. Я даже привстала со скамеечки – ощущение тревоги нарастало по мере приближения незнакомца. Но сердце застучало еще сильнее, когда в насквозь промокшем госте я узнала попутчика из пригородной электричке. Светлый ежик волос был так сильно прибит дождем, что мужчина выглядел почти лысым, с носа, сейчас казавшегося карикатурно длинным, стекали крупные капли и падали на куртку, что, пожалуй, рассмешило бы меня, если бы я не была так напугана. Что нужно от меня этому человеку? Почему он пришел именно ко мне? Неужели заметил, что я его с интересом разглядывала? Неужели он не поехал на другой берег озера ловить рыбу, а все это время выслеживал меня? Но зачем?