Медовый месяц
Шрифт:
–Медсестра! Успокоительное.
Мужчина стал оседать на пол. Медсестры его подхватили и увели в процедурную.
– Как вас зовут? – спросил мужчина после того, как ему сделали укол и сунули нашатырь под нос.
–Галя – ответила медсестра.
–Галочка, понимаете, я не могу её потерять она любовь всей моей жизни. Мы любим друг друга с 14 лет. Я даже помню, в каком она была платье, когда мы познакомились…синее с белым воротничком, и глаза у неё чайного цвета. Нет, нет, я не переживу, если с ней что-то случилось. Спасибо, я пойду, я найду её, она не может так поступить со мной, я ведь её люблю.
А в это
–Журналистка Марина Литвинова ехала в поезде, где произошёл теракт, по нашим данным она ехала на встречу с сотрудником нашего завода, везла с собой документы, очень опасные для нас. Но её нет не в списках мёртвых, не в списках живых.
–Ты понимаешь, как она опасна для нас живая – с раздражением сказал Степаненко.
–Понимаю, но вероятней всего документы сгорели.
–Ты олух? Не понимаешь, что она могла подстраховаться, оставить где-то флешку, документы. Квартиру проверили?
–Да, ничего не нашли.
–Узнайте кто её подруги, друзья. Подкупите. С кем– то она могла поделиться, а может и оставить какую– то информацию на хранение. Узнайте с кем она должна была встретиться?
–Как всё хорошо складывалось, её бы похитили по дороге с вокзала, а уж нашим парням она бы всё отдала и всё рассказала. Лучше она погибла бы во время теракта.
–Если б , да кабы. Ищите. Что с ней, где она? Ты меня понял?
–Конечно, Николай Сергеевич.
–Иди.
Степаненко налил в стакан виски, прихлёбывая с раздражением стал ходить по комнате: «Не кому ничего нельзя поручить» – думал он.
Рано утром Марина проснулась и сразу вспомнила: что она никто и зовут никак. Она копалась в своей голове, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Виски сдавило, нет…в голове пустота. Она расплакалась. В палату вошла санитарка тётя Глаша , стала протирать пыль, собралась мыть полы, но увидела, что пациентка проснулась, сказала;
–Ой, милая, я тебя разбудила, прости меня старую. Да ты никак плачешь? С такого пекла, живой осталась, грешно тебе плакать, радоваться надо. Как зовут тебя?
–Не знаю – ответила Марина.
–Как не знаешь?
–Ничего не помню.
–Совсем?
–Совсем.
–Милая, да ты так не переживай, всё вспомнишь. Я тебе про своего отца расскажу. Это было в Великую Отечественную, он воевал. Первый раз, когда его ранили, он и познакомился с моей мамой. Мама была студенткой, и они ходили в госпиталь, ухаживали за ранеными. Как увидели друг друга, так и влюбились. Знамо дело молодые. А тут ещё такой герой. В атаку, когда шли, дзот сколько людей погубил, артиллерия запоздала, отец связку гранат кинул, взорвал дзот. Но и сам пострадал, пуля попала прямо в лоб, спасла на шапке звездочка, всю жизнь так и ходил с вмятиной виде звездочки на лбу. После госпиталя, отец ушёл воевать, письма писал. А в конце войны под Берлином опять ранили и контузия. После контузии у него память то и отшибло. Война закончилась, мама ждёт, а от него ни привета, ни ответа. Извелась вся, всё на дорогу смотрела, первый год её родители ещё терпели, а потом, поедом стали есть:
–Забыл он уж про тебя, другую нашёл. Вон парень наш деревенский Сашка, как на тебя смотрит, выходи за него замуж.
–Не нужен он мне, я, другого люблю.
–Вот, дура!– говорила мать, мужиков раз два и обчёлся, а она носом крутит, в девках всю жизнь проживешь.
А отец два года в госпитале пролежал, ты вот разговариваешь,
–Вас, что водой разливать – проворчала бабушка – в дом заходите, вон людей уже сколько собрали.
Одним словом – любовь. А через год и я родилась.
Так, что милая без веры жить нельзя, нужно верить. Ведь у тебя тоже кто-то есть, родители, семья, может муж, дети, тебя наверно ищут, ты уж почти месяц лежишь. Кто – то же тебя любил? Нет, милая без веры нельзя. Ну, милая пойду я, полы домыла, вечером опять приду. Запомни, уныние страшный грех. Смотри в окно, солнышко светит, ты живая – это самое главное.
–Спасибо вам.
– Да за что милая. Поверь мне, всё наладится.
Тётя Глаша стала выходить с палаты, её чуть не сбила молодая женщина, которая ворвалась в палату.
–Ну я так и знала, _ вскричала она – лежит она тут, а я с ума схожу, где моя лучшая подруга.
–Нет, ну ты представляешь, Марина, твой главный редактор, это просто хамло. Спрашиваю у него, куда сослали мою подругу? Говорит, я знать ничего не знаю, и знать не хочу. Нет, ты представляешь, он тебя уволил, видите ли, отпуск ты брала на две недели, сроки истекли, а ты на работу не вышла. Нет, ну гад такой: узнай, где твоя сотрудница, что с ней? Ты чего так на меня смотришь? Ты, что правда память потеряла?
Перед Мариной стояла молодая женщина с рыжей копной волос, с изумительными зелёными глазами, шикарно одетая.
–Вы кто? – спросила Марина.
–Ты что издеваешься? – завопила женщина – ты всё могла забыть, но меня подругу детства Лильку? Нет, это уж слишком. Ты, не придуриваешься? И выкать перестань. Да…похоже нет. Ты о себе, что-нибудь помнишь?
–Нет. Даже, как зовут.
_Жесть. Ты Марина Литвинова. Я твоя подруга Лиля. Ты журналист, ты работала в газете « Гудок», пока этот козёл, ваш редактор, не уволил тебя. Ничего восстановит, ещё и заплатит неустойку. Вела какое-то расследование, ехала за новыми фактами в Зареченск в поезде, где произошёл теракт. Вспомнила?
–Нет. А у меня есть муж, дети?
–Боже, упаси. Мы с тобой вольные птички, закольцевать нас всегда успеют.
–А, где я жила?
–Там же, где и я в нашем городке Светлогорске, в квартире, что досталась тебе от родителей, на улице Мира 20, квартира 5. Вспомнила?
–Нет.
–С ума сойти.
–А родители? Брат? Сестра? Кто-нибудь у меня есть.
–Родители твои умерли , ты у них единственная была дочь.
–А любимый у меня был?
– Память она потеряла? О любимом вспомнила, да эта свинья даже не подумал тебя разыскивать. Я всегда тебя говорила, что он тебя недостоин. Уже замутил с одной с вашей редакции, мне сказал, что ты сама с ним порвала. Так, что на этого хмыря не надейся. Ладно, я сразу с электрички сюда, в гостинице пропишусь и приду. Тут тебе фрукты, кефир. Если, что надо говори. Ничего подруга, прорвёмся. Ты так меня напугала…но ты жива, а это главное. Чмоки – чмоки. Пока, пока.