Медоед
Шрифт:
До начала квеста осталось секунд: три, две, одна. Старт!».
«Загрузка игрового профиля для ознакомления. Загрузить. Отказаться».
— Отказываюсь!
До последней секунды начала квеста я ещё не определился в линии своего поведения. Но как только вспышка рассеяла мрак, и я оказался на траве с котелком каши, решил — сегодня снова пойду в бой на танке!
Быстро доев кашу, я приготовился к авианалёту. Но не пассивно, как в
— Старшина! Сейчас налёт будет! — показал направление, досылая патрон.
— С чего взял, Коновалов? — Мартыныч недоверчиво глянул на меня, но увидев, что я настроен решительно, дальше расспрашивать не стал. — Взвод! К бою! Приготовиться к отражению атаки!
Старшина даже раньше меня заметил приближение самолетов, сразу дав всем целеуказание.
— Огонь!
Залп получился не очень дружный. Длинной очередью ударил трассирующими пулями из «дегтярёва» Вася Гречка. Видимо, заметив, что внезапности они не достигли, а по ним уже ведется огонь, ведущий самолёт ушел в сторону.
Бомбы они сбросили где-то за насыпью железной дороги.
— Становись!
Появился комроты.
— Бойцы! Получен приказ. Два наших взвода приданы танкистам в качестве десанта. Задача — выдвинуться на рубеж обороны. Закрепиться на нем и держаться до подхода основных сил. Старшина, командуйте!
Вот и сменился немного первоначальный сценарий! Топаю в строю, оглядывая местность. Целый БА-20, в движке которого спокойно копается водитель. И бочки с горючим все целые. Танкистам не досталось ни бомб, ни пуль, а значит и заряжающий в командирском экипаже остался в строю.
И кристаллы замечаю, но далеко от маршрута. Только возле расположения танков смог подобрать три Малых.
Меня снова отправляли к БТ-7, но я попросил старшину поменять на командирскую машину.
Из интернета я знал, что на Т-34 могло поместиться до пятнадцати десантников, но нас было всего шестеро. Я. Пулеметчик Василий Гречка со своим помощником. Егор Кирсанов. И двое казахов, которые очень плохо говорили по-русски. Такому количеству было удобно держаться при движении на большой скорости по пересеченной местности.
Инструктировал нас Чевалков. Как садиться на броню. Как вести себя при движении. Как спешиваться.
Я слушал, а сам думал, как повлиять на ход боя, чтобы он с самого начала протекал иначе. Чёткого плана пока не было.
— По машинам!
Тот же самый маршрут между дух холмов. Мой бывший БТ-7 вырвавшись вперед, поднимал пыль в полукилометре. Не так сильно нам и доставалось ею дышать. Несильный ветер сносил пыль в сторону.
Мысль пришла, когда мы уже почти добрались до деревни Погребки, и танк остановился на пригорке. Всего в колонне было шесть танков. С этого рубежа в прошлый раз началась атака на село.
Комбат рассматривал местность в бинокль. Как только он собрался опуститься в башню, я начал действовать.
— Товарищ командир, разрешите
— Чего тебе?
— Там самоходки! — показал рукой направление на левую окраину села. — Две точно видел!
Капитан снова выбрался на башню, став в полный рост.
— Ничего не вижу! Тебе показалось, боец!
— Никак нет! Две точно. Штуги, — я тоже взобрался на башню. — Вот там!
— Чёрт возьми! Вижу самоходку! Одну точно! Как же ты ее разглядел?
— Глазастый! Повезло!
— После боя отмечу за бдительность!
Моя информация изменяла расклады на начало боя. Комбат, работая флажками, отдавал непонятные для нас команды. Их суть я понял, когда танки начали движение.
Головной БТ-7 также ушел вперед, быстро скрывшись за бугром. Три, развернувшись, медленно двинулись на село.
Наш танк и еще один БТ, повернули налево.
Замысел комбата становился понятен. Взять уже оказавшееся занятым противником село в клещи. Три танка отвлекают на себя внимание, остальные наваливаются на фланги. Наши два танка должны нейтрализовать самые опасные цели — самоходные орудия.
Танк остановился, когда со стороны села уже вовсю гремели выстрелы. Бой начался.
— Десант! Спешиться! Двигаться за танками, отсекая пехоту противника!
Все спрыгнули, а я остался на броне, укрывшись за кормой башни. Кирсанов что-то мне закричал, но я сделал вид, что не расслышал.
С моей стороны это был крайне рискованный шаг. В танк сейчас будут стрелять все, кто его заметит. Я же рассчитывал помочь экипажу первыми заметить самоходки.
В книге когда-то прочитал воспоминания немецкого танкиста о том, что полевой устав РККА запрещал командирам советских танков во время боя вылезать из башни для наблюдения за полем боя. Немецкие танкисты это делали постоянно. Риск оправдывался лучшим обзором. Вот и постараюсь стать лишней парой глаз для экипажа.
Танки двигались со скоростью пешеходов. Наш шел по дороге, опоясывающей село и отделявшей его от поля. Второй, сломав невысокий забор, забрался в огороды.
К этому времени в центре села стрелкотня уже слилась в один сплошной шум, редко заглушаемый выстрелами танков и разрывами гранат и снарядов. А еще в небо поднималось несколько столбов дыма. Один, с самым густыми чёрным дымом, был очень близко к нам. Уже немного ориентируясь в географии села, понимаю, что где-то там наш танк в первых двух попытках и подбивали. Значит противник между нами и очагом дыма.
Самоходку я заметил первым. Она стояла, развернувшись к нам кормой. Ударив несколько раз прикладом по люку, вызвал командира.
— Вон самоходка! — я показывал рукой направление. Чтобы рассмотреть, капитану пришлось полностью выбраться наверх.
— Марш с танка! — вместо благодарности, рыкнул он на меня.
Да пожалуйста! Дальше, будьте любезны, сами!
Спрыгнув на землю, упал возле забора. Рядом свалился Гречко.
— Ты чего на танке остался?
— Замешкался! А как он тронулся, страшно стало!