Медоед
Шрифт:
— Да! Очень часто! И это доставляет моей бедняге такие страдания! — я поднял глаза к потолку, как будто на расстоянии сопереживая придуманной супруге. — Она почти не спит по ночам. В последний свой приход доктор прописал снотворное. Оно помогало, но чем дальше, тем слабее. И как раз прошлой ночью лекарство закончилось. Мне через час возвращаться домой. Даже боюсь представить, что ждет нас этой ночью. Как называлось то лекарство не могу вспомнить.
— Могу предложить вот эти средства! — она выставила на прилавок два сосуда.
— Это, — она указала на пузырек, — снотворная микстура из Германии. Принимается путем вдыхания после нагревания. Основные ингредиенты, это корень мандрагоры, дурман и опиум. Но если вы сейчас затруднены в финансах, тогда можно и второе средство. Лауданум, или опиумная настойка на спирту. Пять-семь капель размешать в кружке с тёплой водой. Принимать перед сном. И пусть ночью держит ноги в тепле.
— Пожалуй, я возьму настойку!
— С вас два шиллинга.
Как раз столько было у меня. Совпадение это или нет, я не думал. Главное, что план, который в начале выглядел авантюрным, теперь обретал чёткие формы.
— Еще вопрос, мэм. А это не опасно?
— Если выпьете половину бутылки, то уже не проснетесь. Четыре чайных ложки быстро уложат в кровать такого джентльмена, как вы. Но вряд ли вы захотите пить такими дозами. Настойка достаточно горькая.
— Это я на всякий случай спросил. У соседей дети отравились, перепутав сладкий сироп с лекарствами. Едва откачали! До свидания, мэм!
Рассчитавшись, и изобразив на лице признательность, отправился на маршрут.
В сквере, сломав сургуч и с трудом вытащив пробку, понюхал. Вместе со спиртом был аромат еще какого-то растения. Не знаю, как пахнет опий, с которым в реале не сталкивался.
Сменщика я ждал на том же месте, что и в первую попытку. Четверть часа, кроме раздумий о сегодняшнем вечере, принесли два кристалла. А вот и смена топает!
Он уже знал, что я буду дежурить дальше, но в другом месте.
Я вывалил на него поток небылиц, только что придуманных мной. Тут было и драка проституток. И попытка карманной кражи двумя малолетками, которых я едва не настиг. И старушка, разыскивающая свою собаку, и обещавшая полфунта за ее находку. Приметы собаки я, по просьбе коллеги, выдал особенно подробно. Напоследок, придумав для него и адрес старушки, помчался на Кинг-стрит.
Увидев, что я подошел, Харисон выбежал навстречу.
— Прибыл, Роббинсон! Тогда я побежал! Спешу! Тут старший — мистер Франк, — он кивнул на мужчину, стоявшего на вторых дверях. — А я правда очень спешу!
— Не разочаруй дядю невесты, Артур! — крикнул я уже в спину убегающему Харисону.
— Констебль Роббинсон, сэр!
Я представился, выискивая взглядом возможные изменения в облике Франка. Тот же цилиндр и тёмно-коричневый сюртук. И брошь в галстуке. И короткоствольное ружье также на сгибе локтя.
Приметы мне очень важны. Небольшие
— Как ваше имя, констебль?
— Джек, сэр!
— Слушай меня, Джек! Нам поручено очень ответственное задание. Охрана вот этого салона, в котором завтра будет проводиться выставка дорогих предметов. Так публику готовят к аукциону. Открытие завтра в полдень! Ты с нами только до утра?
— Так сказал сержант, сэр. Дежурю до утра. Получаю свои гроши, и топаю отсыпаться в казарму своего участка.
— Утром я выплачу положенную сумму. Но гонорар можно увеличить!
— Если вы хотите предложить дежурить и дальше, то звонкая монета и хоть какая-то еда легко решат этот вопрос! Хотя я и больше суток на ногах, сэр!
— Все решим, Джек! Лишь бы человек был хороший! И надежный! Я надеюсь, что ты меня понимаешь, констебль?
Смотавшись в туалет, проверил «мои» кристаллы. И экспонат, и Большой кристалл все также были за стеклом.
В этот раз долго с Томми я не общался, ограничившись только знакомством. Главное, что диспозиция всех объектов и персонажей была та же самая.
Теперь я вышагивал на пятачке между дверями, регулярно поглядывая на улицу, где уже было достаточно темно, чтобы на расстоянии не рассмотреть четких очертаний лиц.
Наконец появились «люди Тейлора». За пятнадцать минут я их идентифицировал, так как другим людям тут дважды было незачем появляться.
Старшим был мужчина лет сорока. И выглядел он вполне респектабельно. Цилиндр. Сюртук. И даже цепочка часов блеснула в свете фонаря.
Двое были юношами. Возраст около двадцати, но в темноте мог и ошибиться.
Четвертый — шкет лет десяти, если не меньше. Этот «бегунок», судя по его одежде, был близок к лондонскому дну общества.
— Простите, сэр! — негромко окликнул я Франка, кимарившего в кресле за вторыми дверями. — Сдается мне, что за салоном следят.
— Даже так?! А ну-ка, расскажи мне поподробнее! Только пальцам ни на кого не показывай!
Повернувшись спиной к улице, я сообщил ему приметы наблюдателей.
— Сделаем так, Джек. Я останусь тут и буду наблюдать. Сходи к Томми. Пусть предупредит парней на втором выходе. И еще. Пускай заварит для меня самого крепкого чая! Если ты прав, я не хочу завалить порученное дело из-за каких-то оборванцев и должен быть бодрым!
Вот это было то, что мне и требовалось!
Передавая поручение Томми, я еще от себя добавил красок, накрутив охранника.
— Сделай мистеру Франку горячего чая! Он что-то продрог. А мне, если можно, самого крепкого! Чтобы в сон не сморило!