Медное царство
Шрифт:
– Сыр есть? – вяло поинтересовался Иван.
– А как же! Сушеный!
– Неси и его тоже, – приказал Ваня, – лишним не будет.
Хозяин, все еще бормоча что-то про тех, кто мало и плохо кушает, удалился, тяжело переваливаясь и отдуваясь. Был он высок и плечист и мог посчитаться даже красавцем в юные годы, но сейчас раздался, заплыл жирком и из бравого некогда мужичка превратился в рано состарившегося дедка. Впрочем, те, кто имел с ним дело, не могли не отметить недюжинную силищу, которой хозяин харчевни не уставал похваляться в кулачных боях.
Ваня
– Ты чего творишь! – закричал Ваня, прижимая к груди ошпаренную руку. – Куда смотришь?!
Хозяин заохал, поставил самовар на стол и, причитая, помчался искать коровье масло, чтобы смазать руку бедному Ивану.
– Сейчас все пройдет, – приговаривал он, заматывая ожог куском чистой белой тряпицы, – ты уж прости меня, дурака.
– А, что с тобой говорить, – проворчал Ваня, – давай уже неси на стол…
Хозяин просиял, радуясь тому, что обваренный посетитель не стал поднимать крик, и быстро умчался за кушаньями. Ваня вздохнул, поправил тряпку на руке и задумался. Очень хотелось закурить, пожалуй, впервые с того момента, как он сюда попал. В харчевне как раз пахло крепким табаком, этот запах перебивал даже стойкие ароматы лука и подгоревшего мяса. Тем временем пришел хозяин, расставил, добродушно улыбаясь, миски и тарелки, вытер о штаны большую деревянную ложку и положил перед Иваном.
Ваня кивнул и принялся за еду, почти не разбирая вкуса. Хозяин постоял над ним несколько минут, тщетно ожидая слов благодарности, но ничего не дождался и пошел с обходом по всей харчевне. Медленно сгущались сумерки, хозяин все медлил зажигать свечи, и постепенно в горнице стало совсем темно. Мужичок в углу попыхивал своей трубкой, табачный дым клубился белыми кольцами, поднимался к потолку и вызывал у Вани нестерпимое желание закурить. Он попытался отвлечься чаем от навязчивого желания, но тут его кто-то потряс за плечо. Ваня поднял голову и увидел того самого мужика в зипуне, который протягивал ему свою трубку.
– На вот, – мужичок улыбался, – покури. Не мучайся, я же вижу, как тебе хочется.
– Спасибо, – с благодарностью сказал Ваня, взял трубку и пару раз затянулся ароматным дымом.
В голове сразу прояснилось, и Иван мог уже лучше рассмотреть подошедшего мужика. Тот имел самый, что называется, простецкий вид, широкое и мясистое лицо хранило выражение общего довольства, глаза были голубые и выпуклые, как у рыбы. Кроме зипуна, который Ваня приметил сразу, на мужике были толстые ватные штаны, залатанные валенки и пара холщовых рукавиц, заткнутых за пояс.
– Меня Веденей люди зовут, – представился мужичок.
– Иван, – протянул руку Ваня.
Веденя руки не падал, улыбнулся, взял у Вани трубку и затянулся сам. Обоим стало хорошо.
– Ты, гляжу, – начал разговор Веденя, –
– Не, – помотал головой Ваня, – впервой тут.
– Угу, угу, – мужичок покивал, – оно и видно, одежа на тебе не тутошняя. По делу али как?
– По делу, – ответил Иван, не вдаваясь в подробности, и снова затянулся, – хорош у тебя табак, братуха, крепок.
– Крепок, – согласился Веденя, – так, может, выпьем? За встречу-то надо.
Ваня задумался, стоит ли пить с новым знакомцем, но тот уже кликнул хозяина:
– Дивлянко! Нам бы винца хмельного!
Хозяин харчевни с неожиданной быстротой принес две чарки вина и застыл в нерешительности:
– А закусить что?
– Всего помаленьку, – неопределенно сказал Веденя, – да ты и сам все знаешь.
– Да уж знаю, – кивнул Дивлян и шустро побежал за закуской.
– Ну, здрав будь! – выдохнул мужичок и с наслаждением опрокинул чарку.
Ваня решил, что отступать некуда и осторожно сделал глоток. Вино показалось слишком сладким, но довольно хорошим, не чета тому, которое приходилось пить раньше. Слово за слово – разговорились. Ваня признался, что здесь он по поручению будущего тестя, Веденя согласно покивал, рассказал, что сам, прежде чем жениться, долго уламывал батюшку своей Подарены. Выпили за жен. Иван с удовольствием отметил, что вино идет хорошо, и быстро допил чарку. Веденя будто бы того и ждал:
– Друг Дивлян! Повторить бы!
Дивлян примчался с целым кувшином вина и с подносом, полным всевозможных закусок. При виде еды Ваня поморщился – рябчик оказался на редкость сытным, но все-таки взял пару огурчиков и с хрустом сжевал. Стало совсем хорошо, Веденя показался уже едва ли не лучшим другом.
– Дивлянко, – крикнул уже Ваня, – вина!
Веденя улыбался.
Иван сам толком не понял, как он оказался на улице полуголый и с отчаянно болевшей головой. Сапог не было, кафтана тоже, зато под глазом сиял огромный синяк. Странно, что грабители (а если точнее, Веденя с Дивляном) не взяли янтарь, висящий на груди, но, коснувшись его, Ваня понял в чем дело: подарок Яги раскалился так, что к нему невозможно было притронуться. Странно, но ожогов на коже он не оставлял, сиял ровным желтоватым светом, и только.
Денег в кармане тоже, конечно, не оказалось. Перспектива ночевать под открытым небом не радовала, и Ваня, выругавшись, отправился на поиски Весты. Стояла глубокая ночь, город, измученный дневной жарой, крепко спал. Ярко светил месяц, поблескивали частые звезды, кое-где еще горел свет в домах. Полагаясь скорее на собственное чутье, нежели на память, Иван стал искать городскую площадь, где он расстался с волчицей. Поначалу долго блуждал по каким-то запутанным улочкам, пару раз оказывался в тупике и поворачивал обратно. Наконец он все-таки нашел верное направление и вскоре оказался на площади прямо перед дворцом, озаренным лунным светом. Весту он увидел сразу, она спала, положив голову на лапы, у небольшой каменной тумбы. Ваня подошел, лег рядом, привалился к мягкому боку и крепко уснул.