Медленный яд...
Шрифт:
Медленно, почти неохотно, я поднимаю глаза и сталкиваюсь с пронзительным взглядом зелёных глаз Ашера Коэна. Его брови сведены на переносице, в зрачках вспыхивают жёлтые искры, а лицо остаётся неподвижным, словно высеченным из камня. Он зол. Несомненно…
Страх сковывает меня целиком, но вместе с ним в груди разрастается горькая досада. Досада на саму себя за то, что я снова оказалась настолько невезучей и неуклюжей. Ведь я так старательно настраивалась быть внимательнее, избегать неприятностей, держать ситуацию под контролем. Но, похоже, судьба решила иначе!
Господи, за что мне всё это?
Внутри всё сжимается от напряжения. Вокруг нас тоже становится тихо.
По выражению лица Ашера ясно, что он в ярости. В его взгляде читается нескрываемое раздражение.
Он меня сейчас прибьёт. Я буквально ощущаю, как напряжение между нами сгущается до предела.
Ну конечно, повезло так повезло. Хуже момента для этой встречи просто не придумать!
Вот сейчас всё снова выглядит так, что я сделала это специально.
Глава 17
Тишина давит на сознание, становится очень нехорошо. Кажется, будто все люди вокруг нас замерли, даже дыхание прекратилось. Но что говорить о других, если я сама пребываю в таком шоке, что неосознанно задерживаю воздух в лёгких, боясь сделать вдох.
Я собираю всю волю в кулак и тихо, едва слышно, произношу слова извинения, не отрывая взгляда от глаз парня:
— Прости, я тебя не увидела.
Внутри всё сжимается в ожидании его реакции.
Однако мои слова его никак не успокаивают. Напротив, они, кажется, лишь подливают масла в огонь. Я вижу, как черты лица Ашера ещё больше приобретают острые черты. Он раздражён и очень сильно. Его губы медленно растягиваются в улыбке, от которой по спине пробегает ледяной холодок. И улыбка эта явно не сулит мне ничего хорошего.
— Простить? Конечно, — кивает он, и в этот момент его глаза резко меняют цвет, становясь ярко-жёлтыми и светящимися.
От этого зрелища сердце замирает, а разум начинает твердить, чтобы нужно драпать отсюда как можно скорее. Но вот досада, мои ноги приросли к полу.
— Только заслужить моё прощение придётся не словами, а действиями, — продолжает он, и его голос звучит угрожающе.
Я невольно хмурю брови, пытаясь осмыслить услышанное.
— Что? — вырывается у меня, и в этом коротком вопросе смешиваются недоумение, страх и нарастающее возмущение. Что-то я совсем не понимаю, чего этот парень хочет от меня.
Он кивает в сторону моей рубашки, а затем переводит взгляд на свои ботинки, испачканные каплями пролитого кофе.
— Снимай её, — произносит он ровным тоном, — и вытри ей мою обувь.
Не могу поверить своим ушам.
— Снять рубашку? — переспрашиваю я, надеясь, что он шутит.
— Ага, — отвечает он с наглой ухмылкой, которая ещё больше выводит меня из себя. — Можешь, конечно, вылизать мою обувь своим язычком, если хочешь. Но я же не такой извращенец, чтобы позволять себе подобное, — добавляет он с издевательской ноткой в голосе.
Внутри всё дрожит, но
— Ах, вот оно что, — усмехаюсь я, хотя эта усмешка больше похожа на попытку скрыть бурю эмоций, бушующую внутри. — Ну, тогда можешь не принимать мои извинения. Ничего страшного, я как-нибудь переживу.
Снять рубашку? Этот подонок ненормальный. Он явно намерен унизить меня ещё сильнее, довести до предела, заставить почувствовать себя ничтожной мошкой. Сегодня на мне тёмные джинсы и белая рубашка, и больше ничего. Даже если бы на мне было что-то ещё, я ни за что не стала бы жертвовать своими вещами, чтобы вытирать его обувь. Кто он такой, чтобы требовать подобного? Этот хищник возомнил себя царём? Хах, всего лишь придурок!
— Ты сделаешь это или почувствуешь всю прелесть студенческой жизни, — продолжает он низко, давит своим присутствием, и от его угрожающего тона у меня бегут мурашки по всему телу.
Он угрожает мне?..
— Я не стану унижаться, — цежу сквозь зубы, наплевав на последствия.
Пусть делает что хочет! Но я не буду делать то, что ему взбрело в голову. Этому подонку слишком многое сходит с рук, вот и думает, что каждый будет плясать под его дудку.
— Уверена? — Ашер давит своим взглядом.
— Уверена, — отвечаю твёрдо, хотя внутри всё сжимается от страха и надвигающейся истерики.
— Отлично. Тогда поиграем, Карина, — моё имя он произносит по слогам, растягивая гласные.
— Не буду я с тобой играть, — шиплю я, пытаясь сдержать свои эмоции.
Ашер усмехается, окидывает моё лицо оценивающим взглядом, а затем тихо добавляет:
— Лучше тебе соглашаться на всё, что я тебе предложу, иначе будет хуже, — наклоняется ниже к моему лицу, — намного хуже. Или ты снимаешь эту грёбаную рубашку и вытираешь мои ботинки, или…
— Отвали уже от меня!
Перебиваю его, но мерзавец продолжает:
— После пар буду ждать тебя на парковке универа. Ты сядешь в мою машину и поедешь со мной.
— А больше ничего ты не хочешь? — злобно интересуюсь, нахмурив брови.
— О, об этом ты узнаешь, когда окажешься в салоне моей тачки, — ухмыляется.
— Пошёл к чёрту, — твёрдо произношу, смотря прямо в его наглые глаза, что по-прежнему отливают желтизной. — Ничего из этого я делать не стану.
Я отодвигаюсь от Ашера, стараясь держаться от него как можно дальше. В спешке нечаянно задеваю ногой поднос, и он с неприятным скрипом царапает кафельный пол буфета.
Окидываю взглядом зал. Студенты замерли, внимательно и с нескрываемым интересом наблюдая за нашей стычкой. Мне становится невыносимо стыдно под этими пристальными взглядами, а ещё я понимаю, что слухи обо мне только усилятся. И не утихнут в ближайшее время точно!
Я уже собираюсь уйти, но вдруг ощущаю, как горячие пальцы крепко обвивают мой локоть. Резко оборачиваюсь, Ашер смотрит на меня с холодной усмешкой.
— Я передумал, хочу получить свои извинения прямо сейчас, — произносит он, сжимая мой локоть с такой силой, что острая боль пронзает руку.