Медиум
Шрифт:
– Но почему Нельсона нельзя трогать?!
– Сын мой! Я никогда не говорил, что мистера Нельсона нельзя трогать.
– Но как же!..
– Я только советовал. Всего лишь предостерёг от напрасной траты времени и сил.
– Но чем медиум так вам ценен?! Я даже не уверен, что он посещает храм.
– Посещает. Редко, но посещает. И не вам, сын мой, судить о его вере. Человек наизусть знает всю Библию. Не перевод с латыни! И даже не только образцовую Biblia Vulgata! Это каноничный вариант, основанный на трудах Иеронима
– А чем же?
– Раз в несколько лет к нам за помощью обращаются родственники людей, одержимых злыми духами. Да, такие бывают. Я официально числюсь в штате храма экзорцистом, а потому вынужден заниматься изгнанием духов из захваченных тел.
– Это действительно?..
– Увы! Так вот, если меня по силе можно сравнить максимум со слабым весенним ветерком Зефиром, то мощь мистера Нельсона – это всевластный северный Борей, ураганом сметающий любые преграды и изгоняющий посторонние сущности из разума людей. Там, где я не справляюсь, приходится прибегать к его услугам. Заметьте! Он ни разу не отказал! И никогда не принимал материальной благодарности за свои услуги.
– Понимаю.
– Нет, не понимаете. Я приглашу вас, когда объявится одержимый. Тогда, возможно – но только возможно, – вы почувствуете всю ценность помощи мистера Нельсона. Ему уже за пятьдесят, он проживёт ещё лет двадцать или двадцать пять. На помощь я вызываю его раз года в два, самое большее – три. Теперь сами посчитайте, сколько душ он спасёт до своей кончины. А потом сравните с ценностью жизней трёх еретиков, причём уголовников.
– Если смотреть на дело с такой стороны… И улик нет никаких. Я вас понял.
– Это хорошо. Теперь поговорим о других делах. Вы приходили ко мне с вопросом об оборотне. Совсем скоро полнолуние, а значит, появится и новый растерзанный мертвец. Я озаботился этим делом и расспросил пастырей других приходов. Судя по всему, вам нужен человек, скорее всего мужчина, приехавший в город незадолго до обнаружения первой жертвы. А из-за второго убийства мы можем сказать: и оставшегося здесь жить. Из особых примет на его теле должны быть раны от укусов и следы от когтей. И ещё одно: такие, как он, не могут войти на освящённую землю, например, в храм или на кладбище.
– Буду знать, кого искать. Спасибо, патер.
– Никого искать не надо. Церковные дознаватели делают свою работу. Вот адрес.
На следующее утро, довольно рано, почти ко времени начала работы большинства организаций, Нонсберг отправился в здание с кучей конторок и без колебаний толкнул одну из многочисленных дверей длинного коридора. На двери красовалась табличка: «Зоркий глаз. Сыскное и охранное агентство. Быстро, надёжно, дорого исполняем любые пожелания клиента».
– Джейк! Это ты, старый развратник?! –
Секретарше лет было уже хорошо к шестидесяти, но она снисходительно улыбнулась шутке хозяина. Женщина давно работала здесь и прекрасно знала о старой дружбе мужчин.
– Джим! То было всего один раз. Сорок лет назад. И целовался я с твоею сестрою. Ты тогда ещё не открыл свою контору «Зоркий глаз – косые руки. Заходите к нам от скуки». И тогда ты хотел женить меня на малышке Джейн.
– Какая разница! Я с тех самых пор знаю тебя как аморального типа. Пойдём в кабинет, расскажешь, зачем пришёл и что у тебя в саквояже.
В руке посетитель действительно держал саквояж, который Ловчила сдавал на хранение в банк.
Наедине Джим резко посерьёзнел и спросил:
– Раз не написал, а сам пришёл, значит, у тебя что-то важное?
– Загляни в сак. Такое можно доверить почте?
– Ого! Сколько тут?
– Пятьдесят тысяч.
– Значит, предстоит та ещё работёнка.
– Справишься. Отложи все не слишком срочные дела: похоже, у меня очень мало времени. Первое. Дуглас Толи. В конверте то, что у меня на него есть.
Пусть твои мальчики походят вокруг, соберут, что смогут. Связи, привычки, знакомые, возлюбленная. Всё, что возможно.
– Сделаем.
– Организуй ему пару легенд с чистыми документами. Лучше, если будет приезжий и местный.
– Насколько чистые должны быть бумаги?
– Чище снега горных вершин. И биографии безупречные. Когда он их начнёт использовать, пока неясно, но затягивать не стоит.
– С эмигрантом проблем не будет, а вот с местным придётся попотеть. Ещё какие пожелания?
– Организуй Дугу наследство от какого-нибудь троюродного дядюшки, вспомнившего любимого племянника. Или от старенькой тётушки, любительницы кошек, желающей, чтобы племяш их лелеял после её смерти. Деньги на это возьми из саквояжа. А эмигрант… Он привезёт с собой драгоценности и монеты.
– Джейк, у тебя не осталось вкладов на предъявителя?
– Они для дела, а парень посторонний. Есть и второй вопрос. Попроще. Пошли ребяток в китайский квартал к татуировщикам. Пусть спросят, не делал ли кто в последние месяцы сорокалетней женщине тату алой бабочки на левое запястье.
– Думаешь, вспомнят?
– Точно вспомнят. Женщины таких лет редко бьют себе татушки.
– Тут ты прав. Поспрашиваем.
– Третье дело. Мелочь, но хочу проверить ради интереса. Таниша Геар. Возраст немного больше тридцати. Служит в полиции. Хочу прокачать её на косвенных, выясни, замужем ли она? То есть она живёт с мужем, но оформлен ли брак формально? По всем правилам? Или это простое сожительство, без брачного договора.
– Есть у меня знакомый в архиве мэрии, посмотрит. Но, наверное, лучше поискать контакт в отделе кадров управления полиции.