Медиум
Шрифт:
— Медиум может отказаться сотрудничать?
— Именно!
— Надо найти что-то такое, чем его можно прижать? Но вы сами говорили, что он чист.
— Говорил. Потом проверил. Затем перепроверил и убедился — Нельсон слишком чист, а так не бывает. У каждого из нас есть свои скелеты в шкафу. Потому тебе придётся рыть так, как ты не копал никогда.
— Есть хотя бы с чего начать?
— Конечно! Я внимательно пролистал все доклады, справки и рапорты. Кое-кто в Управлении, из-за присланных, якобы по просьбе покойников, писем, отрастил большой зуб на нашего медиума и несколько раз начинал расследование.
— Нет. Даже не догадываюсь.
— Мистер Нельсон серьёзный учёный, признанный оккультным сообществом. Автор нескольких статей и всё такое прочее. Но есть одна большая странность.
— Какая?
— Он учился только в нашем Университете и нигде больше. Как и когда он смог набраться знаний, например, о раннем христианстве, если такие материалы есть лишь в нескольких библиотеках Старого Света? А Нельсон никогда не получал заграничного паспорта, не обращался за визами и даже не покупал билетов на пароходы! Нет ни одного упоминания о его выездах за границу страны. Тоби, согласись — это странно.
— Более чем странно. Даже я пару раз выбирался в Европу. По делам, не за свой счёт, но всё же там бывал. Опять же, богатый человек, как правило, отправляется в Старый Свет после получения диплома. Традиция у них такая — год или два отдыхать с приятелями в Европе после Университета. Студенческое братство и всё такое.
— Вот-вот! Я ещё несколько странностей заметил, пороешься в них.
— Понял. Какие у меня лимиты на расходы?
— Для всех ты ведёшь очередную проверку, а значит и расходы на уровне рутинного расследования.
— Могу кого-то привлекать к себе на помощь?
— Нет. Дело слишком скользкое, и информация о нём не должна дойти до Совета директоров. Хотя… Да! Так и сделаем — можешь использовать нового сотрудника. Со следующего понедельника в департамент приходит некая Таниша Геар, следователь-стажёр. Она, как сотрудник отдела по борьбе с организованной преступностью, занималась Нельсоном. Будешь её куратором.
— Эта Геар что-то выяснила?..
— Придёт, сам у неё спросишь. Прогони по обычной программе для новичков, но изредка можешь использовать для своих дел. Сильно в своё расследование её не посвящай, в течении испытательного срока она обязана подавать ежедневный отчёт о проделанной работе.
— Тогда зачем мне такая обуза?
— Это ты сам решай.
Козетта
Вечер взорвался экстренным выпуском газет. Заголовки чуть не в половину первой полосы кричали: “Кроваво-кошмарная драма в ночном клубе “Сладенькие штучки”!!! Месть за роль, отданную другой, или воздаяние за измену любимой?!!! Два трупа любовников, изрезанные опасной бритвой!!! Смерть в экстазе!!! Подробности только у нас! Экслюзивный репортаж из залитого кровью будуара! Наш корреспондент смог взять интервью у следователя!” Все штамповано-броские заголовки жёлтой прессы были пропечатаны сегодня.
В статьях на читателя лились потоки крови и похоти, хотя ничего совсем уж такого не случилось. В номере гостиницы напротив второразрядного ночного клуба проживал его совладелец и одновременно импресарио многих клубных артисток,
Так вот, когда утром официант принёс завтрак в номер, то обнаружил странное:
Дверь в номер оказалось приоткрыта. Служащий её распахнул и сразу увидел надпись кровью на стене “Vendetta”. Естественно бросился к портье, и понятно они сразу вызвали полицию. Та обнаружила два трупа в спальне — самого импресарио и его любовницы, в прошлом тоже артистки кабаре. Видимо, во сне им перерезали горло опасной бритвой, но убийца не ограничился одним убийством, а устроил целое представление с кровавой надписью на стене, отрезанными половыми органами у мужчины и изрезанным лицом у женщины.
На этом основании эксперты посчитали, что убийца артистическая натура, скорее женщина, чем мужчина, и, вполне вероятно, связанная профессиональными и любовными узами с покойным. Убитая, видимо, случайная жертва, просто оказавшаяся не в то время и не в том месте. Далее сообщалось, что полиция проверяет всех артисток из ночного клуба напротив гостиницы.
В утренних номерах газет подавалась не менее сенсационная, но более взвешенная информация. Например, о том, что гостиница служила приютом случайным парочкам и даже не брезговала сдавать номера на час или два ночным бабочкам с клиентами. Такой гостиничный контингент не любил привлекать к себе внимания, а потому за задней дверью принципиально никто не следил, и убийца смог войти не замеченным.
Немного сместился акцент мотива — при вскрытии бритву нашли в теле женщины, понятно в какой полости. Быть может всё же мстили ей? Но кто и за что? Конечно, она недавняя вдова крупного криминального авторитета, и хоть одна бульварная газетёнка дала заголовок “Убийца с того света?!!!”, но реально в месть покойника никто не верил.
Сейчас полиция продолжала проверять девочек, работающих в “Сладеньких штучках”, однако у тех нашлось алиби.
Днём, почти к самому началу обеденного перерыва, контору мистера Нельсона посетила Козетта, уже знакомая подопечная Джузеппе. Она выложила на стол медиума все газеты со статьями на тему убийства парочки и спросила:
— Джузеппе хочет знать — он выиграл пари?
— Конечно. Получилось чрезмерно шумно, слишком театрально и очень кроваво, но безусловно спор выигран.
— Это я всё устроила. Не нашла лучше способа отвести от себя подозрения. В актёрки никогда не стремилась, а потому искать меня не будут. Вы не могли бы сказать — сколько Джузеппе получил от клиента?
— Вообще-то не в моих правилах раскрывать посторонним подробности, но вижу, что и вы не чужая в этом споре. Выигрыш в пари ровно тысяча броудов.
— Вот сволочь! Говорил — пять сотен, а мне дал всего три. И кто он после этого? Как ему верить?
— Не хочу вмешиваться в ваши взаиморасчёты, но не могу не признать, что моему клиенту может понравиться разыгранная вами сцена. Давайте сделаем так — вы отправитесь на могилу мистера Брасса и над ней прочитаете все газетные статьи. Я приеду туда после обеда и выясню мнение покойного. Надеюсь, он оценит ваши старания некоторой дополнительной суммой.
— Меня точно не заберут в психушку?