Медиум
Шрифт:
— Вилли, я не судья! Зачем оправдываешься?
— Так… Объясняю. Значит, до Арапчика докопались. Между нами говоря, это он в ящике из-под рояля был. Я всё придумал и организовал, а Коротыш в трюме сейфы подменил. Он вёртким был, легко мог прятаться.
— Понятно. Ты голова, а он твоя правая рука?
— Не! Пока был жив, мог заменить обе руки, да ещё и мартышкин хвост. Но и голова у него была на месте. Хотя длинные комбинации просчитать не мог. Ход, другой, максимум третий, а дальше у него воображения не хватало.
— Не всем быть гениями преступного мира.
—
— Что это спрятано на случай, если срочно бежать придётся.
— Оно понятно. А вот статуэтка Девы Марии там зачем?
— Я не проверял, но она вроде лёгкая, ничего внутри не лежит. Обычная дешёвая поделка, такие тысячами продают. Решил, что кто-то тебя в детстве благословил ею.
— Всё так, да не так. Продают фигурки такие, да не такие. Поза немного другая, а раскраска одежды вообще редкая. Обычно, если без младенца, Богоматерь рисуют скорбящей или укрывающей страждущих плащом, а здесь она благословляющая, с лилией и оливой в окружении роз. Такие делают и продают только в одной церкви города. Там шесть маленьких статуй Девы Марии и одна большая. Их и копируют. Где тайник догадался?
— В статуе, похожей на твою? В самой едва ли, тут каменотёс нужен. Может быть, есть ниша в постаменте?
— Считай, угадал. В стене за постаментом, почти у самого пола имеется вентиляционная решётка. За ней Коротыш свой пенсионный фонд спрятал. Туда мало кто влезет, он и то еле забрался. Я как-то сходил посмотреть, точно не по моему размеру.
— А почему именно там?
— Где ещё? Вдруг на нары хорошенько присядешь? Есть риск, что, пока сидишь, дом сломают или ремонтировать станут или пожар случится, и деньги пропадут. А в церквях десятилетиями ничего не меняют. В лесу закапывать? Были такие любители, потом годами свой клад искали — приметы чуть поменялись, деревья подросли, вот и ищи тень от прошлогодней луны. В банке хранить немного лучше, но есть риск, что тебя опознают, и тогда полиция с ордером придёт конфисковывать.
— Про кладбище не думал?
— Кладбище? Тоже тема. Однажды кое-что ценное я как раз в могиле похоронил. Честно! Одного моего мальчика машина переехала, хоронили в закрытом гробу, вот я ему в ноги ящичек и поставил. Могильщик и тот не был в курсе.
— Слишком сложно — гроб выкапывать надо.
— Эй! Похоже, я тебе разболтал, где хранятся деньги?
— Откровенность за откровенность, не думаю, что кому-то сможешь рассказать. В надгробии делать тайник значительно удобней и доступнее. Это и есть мой основной способ хранить ценности. На забытой могиле меняешь надгробие. В новом заранее закладываешь полость, лучше не за табличкой, а снизу. Внутрь клади, чего хочешь, цементируй и устанавливай. Даже не слишком дорого. Много лет пользуюсь таким способом. На этом кладбище, например, два тайника.
— Солидно! На остальных тоже есть?
— Не на всех. Но и в других городах кое-что имеется.
— Если когда-нибудь
— Мне деньги не нужны, говорил уже. Но за рассказ о тайнике твоего приятеля, наверное, должен тебе услугу. Хотя обещаю — до конца жизни их даже в руки не возьму.
— А после смерти сможешь?
— Кто знает, что в посмертии случится? Оно такое…
— А почему ты должен только за тайник Коротыша? Я тебе и про свой сказал.
— Так ведь без подробностей. Где лежит? В какой могиле? Деталей не знаю. Опять же, я духам верю, они обычно не врут, но часто что-то недоговаривают. Вилли, если б ты знал, какие подлые ловушки иногда устраивают. Ладно, если просто гранату заложат, один придумал в сейфе, над деньгами контейнер с кислотой пристроить!
— Граната понятно, а кислота зачем?
— Завязка на код открытия сейфа — наберёшь неверный, полость откроется и банкноты уничтожатся. В теории.
— А на практике?
— На практике… На практике, если я знаю твоё настоящее имя, то ты от меня ничего не сможешь утаить.
— Хорошо, что обо мне не так много знаешь.
— Тебе, наверное, хорошо. Хотя ты тоже не знаешь, что я о тебе знаю.
Клуб
Том, сидел в директорской ложе своего клуба и думал. Мускулистое тело мулата помогало создавать образ сильного бойца. Модный фрак, поверх стильной шёлковой рубахи, и бабочка, стиля “кис-кис”, стоили приличных денег, но для владельца и директора “Джаз-бистро” являлись обычной спецодеждой. Никто бы его не понял, оденься он как-то иначе, ведь этот костюм показывал его артистичность, ну и, конечно, финансовое благополучие. Но и клуб, и деньги, и своё положение авторитетного человека Том заработал только благодаря голове, вместе с привычкой сначала долго думать, а затем быстро действовать.
Много было всяких — сильных, стильных, амбициозных, иногда даже с толстым бумажником, но где они все? Быстро и с шумом взлетали, ярко вспыхивали и резко прогорали, уступая место другим, столь же сильным, стильным, амбициозным. А вот Том уже много лет в деле. А почему? Именно из-за ежедневных расчётов, продумывания возможных ходов врагов, союзников и, не в последнюю очередь, друзей.
Сейчас именно союзники и друзья хотели сделать непоправимую глупость. Джордани Витторио, один из городских авторитетов, подмявший почти весь игорный бизнес города и некую часть проституции прислал посредника с вопросом: “Что за дела?”
Хорошо ещё, что буквально часом раньше курьер принёс записку со странной фразой: “Покойный Жиль просил уведомить Тома из “Джаз-бистро”, что его убил человек Джордани Витторио.” Это известие дало возможность не проявить лишних эмоций при разговоре с посредником.
По словам белых дело было так: На кладбище к Жилю подошёл человек дона Витторио и вежливо поинтересовался причиной пребывания квартерона в столь скорбном месте, причём, предназначенным для похорон исключительно белых людей. Вместо ответа вопрошающий получил удар ножом в живот.