Медиум
Шрифт:
— Вы правы! У меня ишиас, ломоты и колит, а я ведь тоже без перерыва кручусь в своём магазинчике.
— Вам легче — у вас дети. Они помогают.
— Это сволочи, а не дети! Дочка пылесосом тянет деньги себе на новые наряды. Сына нельзя на минуту одного оставить в лавке — деньги в кассе сразу уполовинятся! Вино и девки! Больше его ничего не интересует! Разве иногда подраться. Если бы его увидела моя покойная жена, она сразу вновь бы умерла от ужаса!
— Что вы говорите!
Ещё немного поболтав и посочувствовав друг другу, старые
В дверь доходного дома с недорогими квартирами, которые предпочитают снимать холостяки и вдовы нижнего слоя среднего класса, мужчина вошёл, как к себе домой. Впрочем, почему как? На втором этаже действительно расположилась его квартира. А консьержка приветливо поздоровалась с мистером Нонсбером, а затем вывалила на собеседника кучу сплетен, что показало его давним и уважаемым жильцом.
Квартирка довольно скромная, обстановка потёртая, и именно про такое люди говорят “бедненько, но чистенько”. За очень небольшую надбавку к квартирной плате консьержка, живущая на первом этаже, следит за порядком.
Если честно, то она подозревает в жильце беглого графа или маркиза или какие там, в метрополии, ещё дворяне бывают. А что? Умышлял против лорд-протектора, поддерживал королевскую династию, вот и пришлось бежать. Такой благородный человек! Настоящий аристократ! Не то, что местные грубые мужланы!
Мелкие подробности
Церковь
— Сын мой, я вас услышал. Что могу сказать? По вашим же словам, все эти три покойника уголовники. И к тому ещё и еретики — два пресвитерианина местного пошиба и один выходец из семьи анабаптистов. А проблемы еретиков Святую Церковь не интересуют.
— Но как же!..
— Я выскажу вам своё мнение. Не позицию Церкви, её вы уже услышали, а моё, личное, как простого человека. Возможно и даже наверное, смерть преступников связана с потусторонними силами. Возможно и даже наверное, мистер Нельсон смог бы что-то сказать по этому поводу, или как-то иначе помочь в расследовании. Но зачем человека беспокоить? Ведь явно его слова будут расходиться с общепринятыми догмами и не будут представлены в суде.
— Но почему Нельсона нельзя трогать?!
— Сын мой! Я никогда не говорил, что мистера Нельсона нельзя трогать.
— Но как же!..
— Я только советовал. Всего лишь предостерёг о напрасной трате времени и сил.
— Но чем медиум так вам ценен?! Я даже не уверен, что он посещает храм.
— Посещает. Редко, но посещает. И не вам, сын мой, судить о его Вере. Человек наизусть знает всю Библию. Не перевод с Латыни! И даже не только образцовую Biblia Vulgata! Это каноничный вариант, основанный на трудах Иеронима Стридонского. Он в курсе старолатинских версий XII века и даже более ранних. Большой учёности человек! Но не этим мистер Нельсон ценен Церкви.
— А чем же?
— Раз в несколько лет
— Это действительно?..
— Увы! Так вот, если меня по силе можно сравнить максимум со слабым весенним ветерком Зефиром, то мощь мистера Нельсона — это всевластный северный Борей, ураганом сметающий любые преграды. И изгоняющий посторонние сущности из разума людей. Там, где я не справляюсь, приходится прибегать к его услугам. Заметьте! Он ни разу не отказал! И никогда не принимал материальной благодарности за свои услуги.
— Понимаю.
— Нет, не понимаете. Я приглашу вас, когда объявится одержимый. Тогда возможно… но только возможно… вы почувствуете всю ценность помощи мистера Нельсона. Ему уже за пятьдесят, он проживёт ещё лет двадцать или двадцать пять. На помощь я вызываю его раз года в два, самое большее три. Теперь сами посчитайте — сколько душ он спасёт до своей кончины. А потом сравните с ценностью жизней трёх еретиков, причём уголовников.
— Если смотреть на дело с такой стороны… И улик нет никаких. Я вас понял.
— Это хорошо. Теперь поговорим о других делах. Вы приходили ко мне с вопросом об оборотне. Совсем скоро полнолуние, а значит и новый растерзанный мертвец. Я озаботился этим делом и расспросил пастырей других приходов. Судя по всему, вам нужен человек, скорее всего мужчина, приехавший в город незадолго до обнаружения первой жертвы. А из-за второго убийства, мы можем сказать, и оставшегося здесь жить. Из особых примет на его теле должны быть раны от укусов и следы от когтей. И ещё одно — такие как он, не могут войти на освящённую землю, например, в Храм или на кладбище.
— Буду знать, кого искать. Спасибо, патер.
— Никого искать не надо. Церковные дознаватели делают свою работу. Вот адрес.
Зоркий глаз
На следующее утро, довольно рано, почти ко времени начала работы большинства организаций, Нонсберг отправился в здание с кучей конторок и без колебаний толкнул одну из многочисленных дверей длинного коридора. На двери красовалась табличка: “Зоркий глаз. Сыскное и охранное агентство. Быстро, надёжно, дорого исполняем любые пожелания клиента.”
— Джейк! Это ты, старый развратник?! — вскричал хозяин кабинета. — Сейчас, небось, начнёшь приставать к моей секретарше?!
Секретарше лет было уже хорошо к шестидесяти, но она снисходительно улыбнулась шутке хозяина. Женщина давно работала здесь и прекрасно знала о старой дружбе мужчин.
— Джим! То было всего один раз. Сорок лет назад. И целовался я с твоею сестрою. Ты тогда ещё не открыл свою контору “Зоркий глаз — косые руки. Заходите к нам от скуки”. И тогда ты хотел женить меня на малышке Джейн.