Шрифт:
Сергей Юмалов
* МЕДИУМ *
Его сочинение заканчивалось повторным воззванием к NIHIL, которое заковывало в кольцо изумительно четкую по стройности мысли композицию:
"...Ничто, великое Ничто
Бессмертное поет во мраке
Я -- медиум. В чужом краю
С живым в жестокой драке
Тебя пою".
Алексеев положил листы на стол. "Однако, что он имел в виду в этой строке -- "С живым в жестокой драке? Насколько это сопоставимо с его системой ценностей?"
Эль, есть маленькая неясность.
Я знаю, Сергей Андреевич.
Он как всегда
Алексеев немного смутился и отвернулся в сторону окна. Дождь так и не переставал.
Эльф никогда не обнаруживал в своем поведении враждебности. Доверие и открытость: в этом солнечном лике ангела не могло быть ничего другого. Тотальное обаяние. Результаты тестов, разработанные психологами центра, свидетельствовали о его несокрушимом эмоциональном равновесии.
Алексеев восстановил в памяти все сочинение целиком.
"Я - мир чужой". Эта устойчивая пара с самого начала, с детских каракулей и первых ассоциативных экспериментов. С того дня, когда они нашли его: бледного, спокойного младенца. Не удивляющийся, и не радующийся, умиротворенный и просветленный. Воплотившийся будда. Существо, пришедшее к ним из ниоткуда. Эльф.
Эль, откуда у тебя это словосочетание "жестокая драка"? Ты раньше не прибегал к таким агрессивным метафорам.
Сергей Андреевич, вас опять смущает NIHIL, разворачиваемый мною в оппозицию зримому миру. Я хочу сказать, что борюсь против "жизни", существования в вашем, земном представлении.
Алексеев оторвался от печального взгляда осеннего неба.
Выходит, наше "живое" -- это для тебя подобие смерти?
Эльф звонко рассмеялся.
Сергей Андреевич. Я знал, что вы понимаете меня, когда думаете как я вас учу. Да, я стараюсь выжить. Вот, что это значит.
Алексеев учился. Это правда. С самого начала -- он был с Эльфом и пытливо запоминал все, что тот рассказывал ему... Он очень сильно желал узнать, где его родина.
Сам Эльф, существо неземного происхождения, считал, что его родины -- не существует. Он пытался объяснить это с помощью философии и религии, синтезируя их в своеобразном порядке. И вот сейчас назвал себя - медиум Великого Ничто. Он добрался до отрицательного богословия. И... да мало ли еще до чего? Все равно никто не знал, как он так быстро и узнавал все на свете. Сколько было гипотез, абсурдных и фантастических, сколько людей привлекалось центром для работы с Эльфом. Эльф отвечал им всем. Изумленные исследователи уходили. Ни с чем.
Эль, - Алексеев снял очки, небрежно уронил их на подоконник и подошел к нему.
Откуда, откуда Эл, ты узнаешь все это?
Сергей Андреевич, я не знаю, как вижу мир с тысячи сторон, просто то, что мне нужно, появляется радом со мной.... И так всегда. Но... Сергей Андреевич, слова-обманщики не скажут правды. Изберите другой путь для понимания. Более простой.
Хорошая подсказка. Религиозные фантазии инопланетянина. Алексеев взглянул на часы: время занятий подошло к концу.
– Какой путь Эль? Пусть это будет темой
НЕТ. ВЫ ЗАДЕРЖИТЕСЬ.
Алексеев удивленно посмотрел на него: Эльф приказывал ему остаться.
Эль, ты что-то хочешь сказать мне?
Ничего страшного для вас.
Эль аккуратно, как школьник, сложил маленькие ручки, и ровным, спокойным как всегда голосом произнес:
– Сегодня вы умрете, Сергей Андреевич.
Двери распахнулись в тот же миг. Два охранника стояли там на протяжении всего урока. Они неторопливо зашли в комнату. Один из них, рослый, с широким плоским лицом приветливо подмигнул Алексееву: "Сергей Андреевич, познакомьтесь. Я -- Медиум. А вы почему то назвали меня Эльфом.
Что?
Второй не стал ничего говорить, а просто с размаху ударил Алексеева дубинкой по голове. Алексеев охнул и осел на пол. Следующий удар он получил ногой в живот.
Боли больше не будет. Потерпите.
... заговорил Эльф своим волшебным голосом.
Вы хотели узнать меня?
...неожиданно продолжил охранник, тот, который бил его.
Вот я, перед вами: многоликий, но однообразный в своем вселенском равнодушии.
Эльф спрыгнул с маленького стульчика и по-детски, немного неуклюже подошел к согнувшемуся Алексееву.
Увы, никто действительно не знает, где мой дом... Каждый раз я нахожу себя в чужом мире. Ненавистном мне мире.
Много я видел их: сверкающих великолепием и сытостью, темных, умирающих от голода и болезней, раздираемых враждой и ненавистью, мудрых царств гармонии... И везде я с легкостью побеждал.
Побеждал жизнь.
Алексеев задыхаясь, слушал Эльфа сквозь вспышки боли.
Шаг за шагом. От единиц к сотням. Души, которых я касался, уплывали в тот огромный мир НИЧТО. Я множился, переливаясь в них. И все они становились мною, а я -- ими. Как один океан. Сколько жизней в этом океане? Не знаю. Очень давно я путешествую по мирам. И после меня остается ничто. А я -- я появляюсь дальше. Все сознания вселенной должны соединится. В НИЧТО.
С Эльфом что-то случилось. Он как-то загипнотизировал охранников. Нужно вызвать помощь.
И не пытайтесь кричать, Сергей Андреевич.
Он просто влез в его мысли.
Здесь больше нет людей. Здесь один Я.
Алексеев. Посмотрел на Эльфа. Снизу вверх. Впервые. Он пытался как-то отреагировать, сконцентрироваться, что-то ответить Эльфу. Спастись.
Эльф печально покачал головой.
Вы так и не научились думать, как я.
Охранники взяли Алексева под руки и приподняли его. Он не сопротивлялся. Эльф приблизился к нему. Их глаза встретились. Эльф смотрел на него миллиардами душ..
– Вот так это будет. Расстанетесь с самим собой. Всех , живущих на этой земле ждет мое царство.
Он положил свою маленькую пухлую детскую ручку на его лоб. Маленький четырехлетний бог. Ослепительный свет поглотил его без остатка.
Алексеев умер.
........................................................... ...........................................
Через минуту все четверо вышли из комнаты. Предстояло еще много работы.