Медиум
Шрифт:
Наконец, запустили видео с моего регистратора из автомобиля. Да-да, у моей Ласточки видеорегистратор встроен в зеркало заднего вида, так что потасовка попала на запись с самого начала. И на кадрах было прекрасно видно, как Гелендваген перекрывает мне выезд, как из него выскакивают четверо ребят, один из которых помахивает молотком, как у пострадавшего Бори на секунду мелькает кобура на поясе под курткой. Потом нападавшие скрылись из поля зрения объектива, около секунды ничего не происходило, а затем в кадр попадает тот самый тип, Артём Мурактаев, если я правильно запомнил. Он опирался на капот моей
Видео мы специально загрузили без звука, чтобы не смущать никого из присутствующих хлопками выстрелов, которые звучали с минимальным интервалом. Ну и, заодно, чтоб ко мне вопросов лишних не было. Все-таки, не каждый обыватель способен выстрелить по четырем разным мишеням за две целые и одну десятую секунды (лично измерил, когда скидывал видео на почту Санычу), и попасть куда надо. Так что пусть только пострадавшие об этом смутно догадываются, ломая голову, а не показалось ли им это все в адреналиновой горячке.
Когда видеоряд закончился, собравшиеся в зале взорвались такими криками, что мне на секунду показалось, будто толпа сейчас незамысловато набросится на разоблаченных лжецов. Судья же не спешила пресекать шум в зале, и выглядела теперь призадумавшейся. Потом все-таки спохватилась и не слишком охотно стукнула несколько раз по деревянной подставке призывая к тишине. Затем Саныч снова взял слово.
— Уважаемый суд, как вы можете видеть, ситуация была диаметрально противоположная, от представленной стороной обвинения.
Петренко хищным взглядом окинул враз присмиревших и затихших обвинителей, вместе с прокурором, которые прекрасно поняли, что сегодня они обделались по полной. А дальше пошло просто форменное избиение лежачих. Фигурально выражаясь.
— Потерпев поражение от Сергея на ринге, — Саныч покачивался на каблуках, заложив руки за спину, разглядывал потолок и словно размышлял о погоде, — Борис Дерзюк с целью осуществления мести за проигрыш организовал вооруженное, я подчеркиваю, вооруженное нападение на моего подзащитного. А когда превосходящие силы нападающих получили отпор, то с шокирующим цинизмом и легкостью сфабриковали против него все это дело. Таким образом, Сергей Секирин дважды стал жертвой — первый раз, жертвой немотивированного нападения, и второй, уже на ваших глазах, жертвой клеветы, подкрепленной лжесвидетельством, и халатности правоохранительных органов, не ставших разбираться в произошедшем, и позволившим этому делу дойти до суда. У меня все, Ваша честь.
Кивком показав Петренко что услышала его, судья полуутвердительно осведомилась, поглядывая на сконфуженную сторону обвинения:
— Я так полагаю, к прению сторон переходить смысла нет?
И лишь напряженная тишина была ей ответом.
Глава 5
Выходили из зала суда мы полными и безоговорочными победителями. Зачитывание решение суда публика встретила громом аплодисментов. Свистеть и улюлюкать не стали, хотя, глядя на лица некоторых присутствующих, казалось, что им очень того хочется. Я и сам не удержался от широкой улыбки, когда всем выступавшим «свидетелям» влепили, совокупно, почти два миллиона штрафа, а понурому Борису
С большим трудом, но нам удалось протиснуться сквозь сжимающееся кольцо журналистов, пытающихся взять у меня интервью прямо в зале заседаний, однако в коридоре их оказалось даже еще больше. Вспышки фотоаппаратов, лезущие к моему лицу со всех сторон микрофоны и диктофоны, десятки мелькающих лиц и нескончаемый гул вопросов окружили меня.
— Сергей, скажите, вы довольны решением суда?
— Так все-таки получается, что вы сначала избили человека, а потом расстреляли из пистолета?
— Почему вы не заявляли об имеющихся видеозаписях? Сергей…
— Во сколько вам обошлись услуги адвоката?
— Как вы относитесь…
— Прокомментируйте сегодняшний…
— Вы были уверены в…
— Стали бы вы…
Но даже это не могло мне испортить приподнятого маленькой победой настроения. Я просто шел, улыбаясь уголками губ, и игнорировал все попытки выудить из меня хоть словечко. Пока передо мной не возник невзрачный такой молодой человек в сером джемпере, надетом поверх классической сорочки.
— Простите, Сергей Анатольевич, не ответите всего лишь на один вопрос для интернет-издания «Будни»?
Неожиданно для окружающих я остановился и широко улыбнулся.
— Если всего один, то с большим удовольствием!
Журналисты вокруг заинтересованно притихли, боясь пропустить хоть слово из сказанного. В конце концов, неважно кто задает вопрос, важно то, кто первый успеет опубликовать ответ. Профессиональная этика — это не про журналистику, в подавляющем большинстве, к сожалению. И именно на этом я и собираюсь сейчас сыграть.
— Спасибо! — Парень слегка прочистил горло, а потом включил микрофон. — Сергей, вы недавно стали жертвой тщательно спланированной клеветы и, не побоюсь этого слова, подставы, осуществленной с помощью правоохранительной системы, однако суд вас полностью оправдал. Ответьте, пожалуйста, повлиял ли на вас каким-либо образом тот шквал негатива, что обрушили на вас многие столичные СМИ, публикуя не до конца подтвержденную информацию?
— Хороший вопрос. Нет, на меня это никак не повлияло, потому что я не имею привычки воспринимать всерьез «желтушные» масс-медиа, которые собирают и публикуют чьи-то непроверенные сплетни, разбавляя их своими сомнительными домыслами. Это даже не журналистика, это просто позор.
Да, вот такой вот я мстительный. Не смог устоять перед искушением кинуть ответочку всем тем, кто мусолил произошедшее на парковке перед «Воином», безбожно искажая действительность. Теперь все издания, которые еще вчера радостно лили на меня грязь, оказались пусть не в щекотливой, но не очень удобной ситуации.
Теперь их коллеги, которые остались в стороне от освещения этих событий, понесут в массы подробности моего короткого интервью… а они понесут, потому что не захотят уступить пальму первенства «Будням», с которыми у меня изначально был уговор. Да и кто же захочет упускать такую возможность побольнее укусить конкурентов? И теперь все те, кто перемывал мне косточки, должны будут либо выпустить хоть какое-нибудь опровержение на ранее опубликованные статьи, либо молча смириться с репутацией сплетников.