Медицина
Шрифт:
Доктор сделался домашним врачом Корзухина. Однажды он осмотрел его, ощупал и сказал со вздохом:
– На этот раз - дело серьезное.
– Говорите - не мучайте меня - что такое?
– скривился Корзухин.
– Мотор!
– Неужели есть такая болезнь? Вероятно, психо-мотор?
– Нет, просто мотор. Вам нельзя пользоваться извозчиком - никаких
– Послушайте!
– сказал Корзухин.
– Вы доктор? Так. Вы осматриваете пациента?.. Так, прекрасно. Он, предположим, болен. Хорошо. Вы садитесь и пишите ему рецепт. Существует правило, по которому с рецептом ходят в аптеку. Но я никогда не слышал, чтобы с рецептом бежали в автомобильный гараж!!
– Вы забываете о физическом методе лечения, - сухо сказал доктор.
– Это что за музыка?
– Механотерапия.
– Странно...
– обиженно улыбнулся Корзухин.
– У меня, может быть, и всей-то грудо-брюшной преграды на дешевенький велосипед наберется, а вы целый автомобиль прописываете.
Доктор нахмурился.
– Я не гомеопат. Не нравится - можете обратиться к гомеопату. Он вам может даже швейную машину прописать. Пожалуйста!
И ушел, гулко хлопнув дверью в передней.
– Можно подержанный, - робко сказала жена.
* * *
Это было однажды осенью...
Корзухин лег после обеда спать, но ему не спалось: грезились разные болезни, эпидемии и несчастья. Он встал, оделся и, печальный, расстроенный, побрел к жене.
В дверях ее комнаты, перед портьерой, приостановился, услышав голоса. Прищурился... Потом опустился на стул у окна и стал слушать. Разговаривали двое:
– Вы должны, доктор, это сделать!
– Ни за что! Вы сами не знаете, чего просите... Нужно же знать меру.
– Я и знаю меру. Но мне необходимо иметь зеленую гостиную! Слышите? Вы должны это устроить. Наша старая красная опротивела мне до тошноты.
– Вы говорите вздор. Как я это сделаю?!
– Ваше дело. На то вы доктор.
– Это скорей дело обойщика.
– Придумайте что-нибудь!
– Вздор! Зачем ему расширение сосудов?
– Скажите просто, что ему вредна красная гостиная.
– Да он ведь там никогда и не бывает.
– А вы найдите такую болезнь, чтобы ему нужно было сидеть в гостиной, намекните на кубический объем воздуха, а потом скажите, что такой красный цвет в гостиной ему вреден.
– Наталья Павловна... Это черт знает что! Он уже на автомобиле чуть не поймал меня. Если он догадается - подумайте, что будет... Я понимаю мои первые опыты - они хоть что-нибудь имели под собою... Хоть какую-нибудь почву... Конечно, куренье вредно, напитки вредны, картежная игра вредна... Но Вагнер-это безобразие, автомобиль - это наглость. У вас нет ни такта, ни логики.
– Ну, хорошо. Устройте мне последнее - красную гостиную - и ладно. Больше ни о чем не попрошу.
– Даете слово?
– Даю! Честное слово!!
– Ну, в последний раз. Господи благослови.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Доктор и Ната отправились в спальню на поиски Корзухина, но Корзухина там не нашли.
Отыскали его в красной гостиной. Он сидел на красном диване, тянул из горлышка бутылки коньяк и курил чудовищную сигару.
– А, доктор!
– сказал он, подмигнув.
– Здравствуйте! Не находите ли вы, что красный цвет гостиной мебели дурно влияет на меня? Кубический объем, как говорится, не тот. Хе-хе... Продается хороший автомобиль, дети мои! Срочно нужны деньги за выездом в клуб, и если я, черт побери, не заложу сегодня хорошего банчишки - потащите меня опять на Вагнера. Ха-ха! Дорогой врач! Ломаются нынче все преграды, в том числе и ваша грудо-брюшная, если вы не покинете немедленно одр тяжело больного Корзухина. Неужели мы никогда с вами, доктор, не увидимся? Ну, что ж делать... Я с этим совершенно примирился. Пошел вон!