Медальон

Эльберг Анастасия Ильинична

— Прошу прощения, — обратился я к Раису. — Моя сестра порой ведет себя импульсивно.

— Отойди, Винсент. И будет лучше, если ты сделаешь это по-хорошему!

— Мы были у короля эльфов, — продолжил я, пытаясь игнорировать тот факт, что Дана уже кипит от злости и готова убить и меня, и вампира. — И он сказал нам…

— Неужели ты думаешь, что я настолько глуп? — перебил меня Раис. — Или, может, мне надоело жить, и я решил украсть дочь эльфийского короля? У нас были территориальные споры, и это правда,

но никто не опустился бы до такой низости.

— Это могли сделать втайне от тебя?

Вампир поднял голову и сверкнул глазами.

— Хотел бы я посмотреть на этого наглеца, — нарочито медленно, растягивая каждое слово, произнес он. — Казнь под солнцем будет для него не наказанием, а наградой. Ну, а что до короля Вура… думаю, вы рано или поздно встретитесь с ним еще раз. Он кое-что мне должен. Напомните ему об этом, прошу вас.

— Мы вернемся завтра ночью. У тебя будет возможность опросить всех. Если подозрения короля окажутся беспочвенными, то я лично попрошу у тебя прощения за причиненные неудобства.

Раис улыбнулся.

— Поговорим об этом завтра, — сказал он. — А сегодня вы — мои дорогие гости. Отдохните до рассвета. Вы можете разместиться у нас на ночлег. Если вы голодны, мы накормим вас.

— О нет, нет, — начал я, — нам пора…

— Отличная мысль! — перебила Дана. — Эй, мальчик! — повелительным жестом подозвала она молодого вампира с дионисийским бубном. — Да-да, именно ты. Иди сюда. Не бойся, я тебя не съем.

Он приблизился, и Дана погладила его по щеке.

— Я живу на этом свете две с половиной тысячи лет, — вкрадчиво заговорила она. — И я хорошо знаю, где кровь жертвы вкуснее всего. А ты знаешь?

Мальчик покачал головой.

— Ты голоден, — продолжила Дана. — Не отрицай. Я чувствую, что ты голоден. Если ты приведешь еду, то мы сможем перекусить вдвоем. А если тебе повезет, и еда мне понравится, то не только перекусить.

Вампир на секунду замер, а потом торопливо закивал и бросился куда-то в направлении леса. Дана с довольным видом потянулась: теперь она могла не бояться, что останется голодной. Раис проводил ее в выделенный ей (точнее, нам, только я спать не собирался) дом и вернулся ко мне.

— Знаю, что человеческая кровь тебя не интересует, Великий, — сказал он. — Но через несколько минут приведут угощение и тебе. А пока могу предложить скоротать время за игрой в шахматы. Постараюсь быть достойным противником.

Мы успели закончить одну партию (она закончилась патом) и начали следующую, но нас прервала уже знакомая мне Тиаль. Она неслышно подошла к нам, ведя под руку… совсем молоденькую вакханку с пышными темными волосами и бирюзовыми глазами. Гостья слишком красноречиво улыбалась и слишком пустым взглядом изучала все, что ее окружало, так что вопрос «как она пришла сюда по доброй воле» я так и не задал.

— Наш скромный дар, Великий, — сказала Тиаль, легко поклонившись. — Ей всего лишь

восемнадцать лет. Она девственница!

Уж не знаю, сколько она бегала по лесу, как долго «отлавливала» эту красавицу и сколько усилий потратила на то, чтобы ее зачаровать… впрочем, откуда ей было знать, что с моей точки зрения вакханке-девственнице не помешало быть чуток постарше? Лет эдак на сто, например?

— Благодарю. — Хотелось верить, что моя улыбка получилась искренней. — Это очень щедрый дар.

Тиаль еще раз поклонилась и направилась к компании своих друзей. Раис так же молчаливо попрощался со мной и тоже ушел, но в известном только ему направлении. А я оказался в очень щекотливом положении. Отвести ее обратно в лес я не мог, потому что таким образом нанес бы хозяину одно из самых страшных оскорблений, которое только можно нанести восточному человеку — не принял бы подарок. И что же мне делать с зачарованной восемнадцатилетней вакханкой? Рассказать ей сказку на ночь или что-нибудь спеть? Вампиры, сидевшие у костра, наблюдали за разворачивающимся спектаклем со слегка обалдевшим видом. И точно такой же вид был у вакханки — музыка в ее голове понемногу затихала, а вместе с ней открывалась подлинная реальность.

— Где я? — недоуменно протянула она нежным высоким голоском. — Как я тут оказалась?

Не получив ответа ни на один из вопросов, вакханка осмотрелась, и взгляд ее остановился на вампирах. Испуганно ахнув, она повернулась ко мне и поняла, что вампиры — это самое меньшее из зол. Она была достаточно взрослой для того, чтобы знать, кто такие каратели. Может, о нашей любви к их крови ей еще не сообщили (обычно такие вещи они узнавали самостоятельно), но о том, что ни одно темное существо не имеет права противиться нашей воле и обязано сделать все, что мы попросим, не говорил разве что ленивый.

Вакханка честно попыталась поразмышлять над сложившейся ситуацией. Должно быть, выводы она сделала неутешительные или же не сделала их вовсе, а поэтому набрала в легкие побольше воздуха и приготовилась завопить. Инстинкт самосохранения у них практически отсутствовал, да и кричали они редко, тем более, от страха, но в противном случае даже у их Великого Бога лопнули бы барабанные перепонки. Вампиры глянули на Тиаль, поняли, что убегать она не собирается и, повинуясь стадному инстинкту, дружно прикрыли уши ладонями.

— Не бойся, тебя никто не обидит. — Я взял вакханку за руки и привлек к себе. — Ты гостья.

— А я точно не ужин?

Вампиры, поняв, что опасности миновала, немного расслабились, но решили не испытывать судьбу и отошли от нас на почтительное расстояние, расположившись под развесистым деревом.

— Конечно, нет. — Я обнял ее за плечи. — Как тебя зовут?

— Нура… а зачем меня сюда привели? И как я здесь очутилась? Я ведь была… с мамой… мы танцевали… завтра праздник полнолуния… и я буду танцевать главный танец!