Медальон

Полякова Маргарита Сергеевна

— А письмо, которое мы везли? — не сдавалась я. — Это же Яргел сделал нас посыльными!

— И что? — осадил меня Мимел. — Все равно вступаться за нас ниже королевского достоинства. Ни в одном из нас не течет королевской крови. Ну, кроме норлока.

— Ты думаешь, это помешает эльфам вздернуть меня на соседнем с вами суку? — пробурчал Шерман, приходя в себя и ощупывая разбитую губу.

— Как ты? — обеспокоено спросила я.

— Бывало и лучше, — вздохнул норлок.

— Зачем ты потащился вслед за нами на эльфийские

земли? — раздраженно поинтересовался Мимел. — Знал же, что тебя схватят.

— Если бы не магическая ловушка, они бы не сумели меня схватить! — огрызнулся норлок, пытаясь подняться.

Я было попыталась ему помочь, но заработав взбешенный взгляд оскорбленного самолюбия, отошла куда подальше. Ну надо же, какие мы ранимые, не хотим своей слабости показывать. Вот и мучайся теперь сам, потому что тролли с гремлинами тебе точно помогать не станут. Лицо Шермана перекосила гримаса боли, но он все-таки смог подняться и даже сделать пару шагов.

— Надо же, ни чего не сломали, бока только отбили, — искренне удивился он «доброте» эльфов и тут же перешел на деловой тон. — Какая в этой тюрьме защита?

— Магическая, — ответил один из гремлинов. — Я уже пробовал выбраться.

— Вот гоблин! — посмурнел Шерман. — И когда эльфы собираются нас казнить?

— На рассвете, — выдохнула Манка.

— Нереально, — отмахнулся Шерман. — Два раза церемонию повешения перед лицом августейшей четы эльфы проводить не будут, не так уж они любят подобные зрелища, а будить на рассвете королевские дома водянок и оборотней они не станут. Во избежание международных конфликтов.

— А зачем эльфам нужно королевские семьи будить? — удивилась я.

— А как же? Я принадлежу Яргелу, и только он может распоряжаться моей жизнью. Если эльфы меня самовольно казнят, они перейдут дорогу магическому заклятью, которое держит меня в подчинении. И кто ее знает, чем это кончится. Скорее всего, Черные Камни, следя за исполнением давней договоренности, потребуют с эльфов компенсировать королевскому дому оборотней потерю ценной собственности. Не думаю, что эльфам это нужно, тем более, что компенсация может оказаться самой неожиданной. Вдруг у них принца крови затребуют?

— То есть ты на территории эльфов в полной безопасности? — уточнила я.

— Не сказал бы, — тяжко вздохнул норлок. — Прежде, чем меня убить, эльфы свяжутся по магическому зеркалу с Яргелом, и оценят тот урон, который я им нанес. Королю останется либо оплатить выходки своей собственности, либо отречься от нее.

— Думаешь, Яргел не заплатит? — засомневалась я. — Да где он себе еще одного норлока найдет?

— До сих пор король платил, — хмыкнул Шерман. — Но кто знает, какую цену заломят эльфы за похищение Эльтель?

— А водянок они пригласят, чтобы за меня выкуп слупить? — уточнила я.

— Разумеется. Если прикинуть, сколько листоухим понадобится времени на то, чтобы связаться с королевскими

домами и провести переговоры, рискну предположить, что казнь вряд ли начнется раньше обеда, — сказал Шерман. — Официальный протокол позволяет связываться с королевскими домами не раньше 10-ти часов.

— А ты уверен в том, что эльфы обязательно свяжутся и с Яргелом, и с водянками? — переспросила я, чувствуя небольшое облегчение.

— Можешь не сомневаться, — хмыкнул Шерман, собственническим движением привлекая меня в свои объятия. — Вот только не знаю, Брин, поможет ли это нам с тобой? Больно уж разозлило эльфов письмо Эльтель.

Я с довольным мурлыканием ткнулась носом в плечо к норлоку, прижалась к его крепкому телу, словно пытаясь укрыться от всех свалившихся на меня бед, зажмурилась от удовольствия и… тут в мою голову ворвалась мысль, которая просто выбила меня из колеи.

— Подожди, а как же остальные актеры? Неужели Яргел не спасет от смерти собственную королевскую труппу?

— Мы не принадлежим королю. Эльфы могут отказать ему в праве выкупа, — мрачно пояснил Мимел. — Да и не тот Яргел оборотень, которому бы я хотел быть обязан. Тем более жизнью.

— Вот гоблин, — неожиданно поморщился Шерман, схватившись за бок. — Больно-то как!

— Нечего было вскакивать! — тут же прониклась я праведным негодованием. — Сядь сейчас же, и постарайся поменьше двигаться!

— А ты рядом сядешь? — одарил меня улыбкой мартовского кота норлок.

— Обязательно, — хмыкнула я, устраиваясь рядом.

В конце концов, эта ночь могла оказаться последней в моей жизни, так чего придуряться? Жаль, нас всех вместе в одну камеру поместили. А то бы я ночь гораздо плодотворнее провела. Если бы, конечно, побитый эльфами норлок был бы в состоянии. Хотя… судя по тому, как у него глазки блестят, он-то как раз в состоянии. И на окружающих ему плевать с высокой колокольни.

— Не смотри на меня так, — покраснела я.

— А то я много увижу! — рассмеялся Шерман. — Кому пришла в голову идея тебя в платки закутать? Меня чуть удар не хватил! Хорошо хоть эльфы прислушиваться к тебе не стали. Тоже мне, безнадежно влюбленная…

Я вздохнула, но возражать норлоку не стала. Признаваться в собственной безответной любви мне никак не хотелось, даже перед лицом перспективы собственной скорой смерти. Поэтому я свалила всю вину за мой маскарад на гремлинов (а что? идея обрядить меня в платок ведь действительно кому-то из них в голову пришла) и объяснила, что это был стратегический маневр по отвлечению эльфийского внимания от моей красоты. Ну не хотела я быть игрушкой какого-нибудь белобрысого недоросля!

— Перед оглашением приговора платки лучше сними, — серьезно посоветовал Шерман. — Может быть, ты действительно понравишься кому-нибудь из эльфов настолько, чтобы спасти тебя от казни и выкупить у королевского дома водянок.