Медаль
Шрифт:
А оно и точно так оказалось.
Сюрприз нас ждал.
"Выходите", - ласково говорят они.
Прямо так это ласково, что дальше-то и некуда.
"Гляди-ка, - говорю я Юрке, - такими кавалерами стали, а вчера еще взашей тыкали. Только я их что-то совсем не пойму, что у них на уме. Или правда, что другая цивилизация, так все шиворот-навыворот.
И повели они нас длинным коридором.
Заводят в огромный зал, а там народу ихнего видимоневидимо. Все на нас смотрят, глаза
И вдруг все, раз, и стихло, и выходит к наги из этой толпы важный такой генерал, не генерал, а прямо целый туз. К нам подходит, свою сивую голову низко перед нами склоняет да и говорит нам провинившимся голосом: "Извините нас, ребятки, очень уж извините. Ошибка у нас произошла. Мы вас по недоразумению за соседских браконьеров приняли. А вы-то в самом деле оказались посланцами из другой цивилизации. Тысячи извинений, тысячи извинений".
Ну мы люди не гордые, видим такое дело, извинили их, ву а они тут же нас в самолет да в свою столицу.
– Ну а как с тем следователем стало дело?
– А ему после этого по шапке дали.
Так он потом за нами вдогонку: простите, братцы, то да се. Чуть ли не на коленях полозит перед нами - хочет нас разжалобить.
Да только нам не до него. Мы на него даже и не; поглядели.
Привезли нас в столицу, в распрекрасный город. Поселили в самом центре в роскошном дворце.
Тут у нас голова прямо кругом пошла. Что ни день, то приемы, встречи, званые обеды, улыбки, цветы, рукопожатия, пресс-конференции.
Про фотографии в журналах и газетах я молчу. Их столько, хоть три комнаты обклеивай.
А какие нам богатые подарки дарят. Прямо складывать не знаем куда.
Вот как жизнь наша переменилась.
Президент ихний, такой щупленький старичок, тоже в честь нас прием устроил: подвезли его к нам на колясочке, он нам руки пожал, пару приветственных слов прошепелявил.
А его секретарь здесь же нам вот эти медали повесил.
Вот эти самые.
И все бы ничего. Да надо же случиться такой беде - не беда, прямо целый пожар: втюрилась в меня внучка этого самого президента. Люблю и все. И больше нет у нее никаких слов.
Конечно, удивительного тут я ничего не вижу - парень я видный - не одна девчонка по мне засохла в свое время.
Да и сейчас.
И звать эту президентову внучку Люсей. Так ничего себе, все у ней на месте. Не то что иная там мордоворот или стиральная доска. Такая же длинноногая, как и все.
А я в длинноногих толк знаю.
Ну я парень не промах - любит, это хорошо.
А Юрка меня одергивать стал: как, мол, у тебя все это быстро. Раз, и в сани. Смотри, как бы чего не вышло.
А я ему отвечаю: "А чего смотреть-то? Сам-то ты что говорил, вспомни. Мне,
Гляжу парень заробел.
А я не из робких. А чего теряться? Главное, лови момент!
Тем более, она на меня так и виснет.
Конечно, я особо никаких расчетов не строю, но подружить немножко можно.
А она, девка, чую: в меня крепко вцепилась. И главное, клонит дело к женитьбе.
Покрутил-повертел я головой и думаю: "А! Была не была, женюсь".
И то еще интересно: вот, думаю, удивлю народ в деревне, когда заявлюсь после свадьбы домой. Все от удивления так и покатятся - это же надо, Ванька Печенкин откуда невесту привез.
"Ладно, - говорю, - я не против".
Только думаю, надо у какого-нибудь врача знакомого проконсультироваться - не будет ли мне никакого вреда от этой женитьбы. Вдруг во вред.
Знакомый врач, тамошний, мне и говорит; да нет, вреда не будет. Только вам необходимо учесть одно обстоятельство. Невесте нельзя ехать на Землю.
"Да это-то почему?" "Да воздух там у вас не такой, неподходящий. Она им отравиться может".
"Как так?
– спрашиваю, - я-то же дышу, живой".
"А нашим людям нельзя вашим воздухом дышать. Он губительный для организма нашей цивилизации".
Вот это да. Тут-то я и взадпятки.
Оно, конечно, и жениться можно, но и навечно оставаться там мало резону. Везти ее домой тоже бессмысленно - она у нас только в скафандре может ходить.
Да, только в скафандре. Без скафандра уже нельзя. Только что же это мне за жена - в постель и в скафандре.
"Нет, - думаю, - такая мне жена не нужна. Как же это так?" Тут у меня и интерес к ней весь испарился.
Скучно даже стало.
А она, видит, что я заскучал, да и спрашивает, в чем, мол, дело.
"Так как же, - говорю, - больно жизнь у нас с тобой предстоит интересная".
"А ничего, - говорит, - у нас останешься и будешь здесь жить".
Вот так-то дело вышло.
Я было туда, я было сюда - а никуда.
А она свою линию гнет и баста.
Говорит: "Вдруг у нас ребенок будет?"
"Да с чего?"
"Как это с чего?"
Делать -нечего, наряжаюсь в свадебный костюм, под ручку и в загс.
А голова работает, как в кино: тук-тук, тук-тук, туктук, как смыться-то?
Только впереди корреспонденты, а позади толпа, выскочить-то некуда. Шум, значит, гам. Как же, президентская внучка замуж выходит.
Только к загсу подходим, а я ей и говорю: "Люсь, а при мне ведь паспорта нет".