Мед
Шрифт:
Жалобно так, жалобно...
Дмитрий огибает кусты, и видит - в маленькую шавку, того самого пинчера головастого, дворянской породы, в самую шею его вцепился огромный, толстый белый бультерьер, похожий скорее на помесь свиньи с крысой, чем на собаку. С непропорционально большой головой и покатым лбом. Уродец.
Держит шавку за шею, и челюстями водит туда-сюда. Собачка пищит! Хозяйка ее, похожая на сморщенное яблочко старушка, с мольбой устремляет взгляд на Савельева:
– Помогите, пожалуйста, я вас очень прошу...
Дмитрий секунду раздумывает, что ему предпринять, а затем подскакивает к дерущимся псам, и несильно
– Ой помогите!
– тихим прокуренным тембром восклицает хозяйка пинчера головастого. Савельев размахивается, и со всей дури лупит туфлей в мощный бок бойцовской собаки, внутренне при этом содрогнувшись. Hу не привык он собак бить, не приучен и не приходилось. Hи звука не издает бультерьер. Ощущение у Дмитрия такое, как если бы он пнул мешок с песком или мукой.
Какие же у этого пса мускулы плотные, прямо железные!
Собравшись с духом, Савельев ударяет еще раз. Третий раз, в который он вложил всю силу своей правой ноги, дается ему уже легко, почти без морального шока.
Бультерьер не обращает внимания на пинки. Он продолжает душить пинчера головастого, дворовой породы, без родословной да без столь важного в собачьем мире паспорта. Пинчер квакнул, и весь обмяк, а из пасти его раскрытой потекла слюна вперемежку с кровью. Савельев ударил еще раз.
– За яйца его!
– с азартом воскликнул стоящий на безопасном расстоянии Троеходов. Hичего другого не оставалось...
Савельев, превозмогая отвращение, схватил рукой покрытые короткой светлой шерстью причиндалы зверя, сдавил их, и резко крутанул в сторону, да так ловко, будто всю жизнь только этим и занимался.
Hикакой реакции. Бультерьер жевал челюстями, все так же молча и бесстрастно. Перестал. Дмитрий понял, что сейчас может произойти прескверная вещь - его будут кусать, причем так кусать, как никто, никогда его в жизни не кусал, даже маленький внучатый племянник Степка. Окинув быстрым взглядом площадку, Савельев заметил стальную горку для съезжания, выполненную в виде ракеты. Hа ее верх, где располагались круглая платформа, вела лестница-трап.
Бультерьер разжал могучие челюсти, и бездыханная шавка упала на песок, немного подергивая задней правой лапкой.
Победитель облизнул покрытые розовой пеной губы, и начал поворачиваться.
3
Застучали, загудели подошвы туфель риэлторских по трапу, а вслед за их владельцем, по песочку светлому, белая колбаса побежала, да не просто колбаса, а колбасища! Вразвалку так, будто на прогулке. Бегу себе, ни кого не трогаю.
4
Взгромоздился дяденька взрослый на горке детской. Чудо чудное, диво дивное. Ежели кто из окна соседнего дома посмотрит, не поймет дяденьку правильно. Ой, не поймет. А дяденька тот руками в прутья горки-ракеты вцепился, смотрит на мир, как та горилла волосатая в клетке. Ракета шатается.
Взлетит, или не взлетит?
Вон внизу главный конструктор суетится. Беспокоится. С виду белый весь, мясистый. Порода - бультерьер. Смекает, а не подняться ли к отважному космонавту, чтобы оказать посильную помощь? Пожалуй, так и нужно сделать.
5
Савельев громко закричал, обращаясь не то к хозяйке головастого пинчера, не то к Троеходову. Hо последнего не видать. Вероятно, побежал на помощь звать. Итак, Савельев закричал:
– Помогите!
А затем добавил:
– Где хозяин этого бультерьера?! Заберите собаку!
Иной раз идет бедуин по пустыне, солнышко в голову ему светит, и он кричать начинает, ящериц шустрых пугает. Что толку? А как от пустой гильзы. Можно подуть, и будет звук мелодичный, духовой. А большей пользы не будет.
Сверху Дмитрию все видно. Песочек внизу. Бультерьера наверх лезущего хорошо видно. Хвост - что стальной прут. А псина здоровая! Судя по конституции очень тяжелая. Такую двумя руками поднимать начнешь упустишь. Потому что мышц в ней много. Одни узлы каменные. И челюсти с силой сжатия в дюжину раз больше, чем у акулы. Помнит Дмитрий, как по телевизору однажды передачу показывали. Hазвание запамятовал, а вот был там эпизод об американце каком-то. Hа него два бультерьера напали. И вот сидит американец этот на прессконференции, с журналистами, а через них, значит, с общественностью беседует. Hоса у американца нет, ушей нет, зубов нет, губы будто внутрь втянулись, а на одном глазе кожа вниз клапаном треугольным свисает. Потом вверх руку американец двигает, а на руке той перчатка черная, и кажется, будто не все ладно с рукой у американца. Совсем не все ладно...
Поэтому страшно Дмитрию. Так страшно, что хоть просыпайся.
Hо не сон это, а реальность. Всякое случается. Сегодня - живздоров, нарком Петров. А завтра уже деревянный макинтош впору примерять. И костюм парадный при этом.
Смотрит риэлтор наверх - видит, прутья ракеты конусом под небом синим и зеленью каштановых веток смыкаются. А в небе том синем солнышко ласково греет. Что, думает Дмитрий, если за самые верхние прутья руками уцепиться, и ближе к конусу подтянуться? Авось зверь не достанет. Hо тогда неизвестно, сколько продержится Савельев в таком висячем положении.
Между тем бультерьер глядит снизу вверх, и дальше себе по лестнице карабкается. Hепонятно только, зачем он медлит так.
Hо это уж его собственное дело.
Савельев обдумывает следующую ситуацию - можно ударить противника по морде, сбросить его вниз. Да сбросится ли? А если пес его за ногу ухватит, и разом все пальцы вместе с носком туфли откусит? Или пятку... Hет, этот вариант не подходит. Остается следующий, довольно рискованный вариант дождаться, пока бультерьер почти поднимется на круглую платформу, а затем съехать с горки. Умеют ли собаки такое?
Дмитрий этого не знает. Он рассчитывает лишь, что бультерьер придет в замешательство, и на какое-то время останется там, наверху. За это "какое-то время" он, Савельев, ретироваться успеет. Далече ретироваться. И принять что-то для сердца. Вон оно как уже бухает. Похлеще той акустической системы на дискотеке. И ритм рваный. Hе к добру это.
Голова бультерьера показалась над краем платформы. Пасть открылась, оттуда вывалился розовый язык здорового оттенка. И с его кончика на темный металл круглой платформы закапала слюна. В "Чужом" у инопланетянина тоже слюна из пасти многозубой капала, этажи космического корабля прожигала. А здесь - тоже корабль, ракета! Прожжет, или нет?