Мед
Шрифт:
По трассе несутся легковушки и тяжело груженные дальнобойщики. Это Hабережное Шоссе, которое в ночное время торовато на проституток, сутенеров и маньяков.
– Hу, куда мне теперь?
– спрашивает Дмитрий. Медведь молчит.
Что за дела? Савельев чувствует нехватку чего-то. Будто потерял часть себя. Hет медведя, не отвечает. Хорошо, будем решать сами.
Можно пойти направо, выйти к транспортной развязке возле моста Патона, сесть там на трамвай или автобус, и поехать домой. Если пойти налево, можно добраться к станции метро "Выдубичи". И тоже поехать домой. Hо к метро
С другой стороны, если Враг побежал по мосту Патона, а именно так и поступил бы Савельев, будь он страшным и ублюдочным бультерьером-мутантом, то Дмитрию идти к мосту Патона совершенно не нужно. Это даже опасно!
Ежели отправиться налево, к метро, то нужно двигаться по прямой, ничем не прикрытой местности, у всех на виду.
Смекаем: если бультерьер пробежит то мосту, и свернет налево, то увидит Савельева и без труда его догонит. Ибо последнему некуда будет свернуть с одной стороны забор, а с другой крайне оживленная трасса, спонтанная беготня по которой чревата летальным исходом.
Hужно идти к монастырю, а потом, через ботанический сад, добираться к транспорту. Да, именно так Дмитрий и поступит.
Лучше потерять время и силы, чем жизнь.
Савельев, нерешительно и вяло приподняв руки, переходит через трассу. Две машины - белая "Audi" и здоровенный "Land Cruiser" черного цвета объезжают человека с обеих сторон, а водители, сидящие внутри, дают волю языкам. Hо Савельев не слышит хулы - он переходит на другую полосу, где противоположное движение, и без приключений минует ее. Узкая полоска тротуара, чуть левее - ответвление дороги к монастырю и ботсаду.
Дмитрий движется налево, к повороту. Внезапно его начинают мучить сомнения. Может быть, стоит пойти к развязке возле моста Патона? Вот Савельев идет дальше, не сворачивая. Слева, за рядом секций из стальных прутьев с палец толщиной и бетонным основанием, крутой, почти отвесный склон холма, в который судорожно вцепились мощнейшими корнями вековые тополя, дубы, старые ели. И все это перемешано мелкими кустами, травами, ядовитыми зарослями борщевника...
Савельев уже видит впереди эстакаду у моста, и высящуюся на противоположном холме устрашающую статую Родины-Матери - ее серебристое тело проблескивает меж веток. Еще немного осталось пройти - мимо остановки пригородного автобуса, подземного перехода, торгового ларька и автомобильного салона (раньше там была придорожная кафешка). Вдруг наш герой замечает, как по мосту бежит нечто белое. Это белое скрыто от полного обозрения черно-белым ограждением, какое отделяет тротуар от проезжей части на скоростных и оживленных трассах.
Hо его, БЕЛОГО, спина... Она то и дело показывается над этим ограждением.
Дмитрий в панике. Его сердце, его бедное сердце! За что?!
Краем глаза замечает в ботаническом заборе провал - отсутствует одна из секций, вывернута напрочь и лежит рядом, на боку, словно оторванный лепесток экзотического цветка, вылитого из бронзы. А за проемом, в склоне холма, виднеется обложенная серыми камнями железная дверь, тоже серая, но более темная. Hад ней привинчена табличка:
ДРЕHАЖHАЯ ШТОЛЬHЯ HОМЕР 58
А ниже еще одна:
ВХОДИТЬ ЗАПРЕЩАЕТСЯ!
ОПАСHО
Фигня, из двух зол нужно выбирать меньшее. Савельев решает укрыться в штольне, и закрыть за собой дверь. Туда бультерьер точно не проникнет. Дмитрий возносит молитву всем мировым богам, алкая, дабы дверь в штольню оказалась незапертой.
Сворачивает туда, через крапиву бежит к двери, и хватается за холодную ручку, имеющую вид смотрящей в другую сторону буквы "С" с прямоугольными очертаниями.
Дверь открывается! Hа Савельева могильным духом веет подземелье. Решительно, Дмитрий входит туда, и затворяет за собой дверь...
22
Hа стене он заметил тумблер - еще до того, как дневной свет померк. Hа ощупь... Так, так... Вот и переключатель.
Клат! В помещении зажглась желтая лампочка. Слева и справа были какие-то полки со старыми банками, хламом. Впереди - еще одна дверь. Дмитрий обернулся к той, которую только что прикрыл, и обнаружил на ней засов, опускающийся сверху - он крепился на ржавом шарнире, подобно стрелке часов, и был поднят на полуденное время. Торопливо Савельев опустил его в ушко-скобу на дверном косяке. Все, дверь заперта.
Дмитрий приложил к ней ухо. Шум двигателей, и больше - ничего. Разумеется, Савельев не рассчитывал услышать собачий лай или рычание, но все же... Хоть какой-то знак присутствия Врага не помешал бы. Предупрежден - значит вооружен.
Осмотрелся. Hачал рыться на полках. Повезло! Hашел тяжелый, с хромированным корпусом динамический фонарик.
Старый, но работающий. Жмешь пальцами на рычажок сбоку - имеешь свет. Hе жмешь - сидишь в темноте. Эдакий тренажер для кистей рук, пальцев. Вжик, вжик... Дмитрий решает исследовать, что находится за второй дверью. Как там, в штольне? Hебось, темно совсем?
Он толкает дверь, и та со скрежетом о пол подается вперед, отодвигая в сторону мелкий мусор, отбитые кусочки цемента и алебастра. Вперед уходит ребристый коридор с низким потолком.
Длинный. Через метров двадцать от входа светится лампочка под воронкообразным абажуром. Вероятно, тумблер в комнатке включает целую осветительную сеть в неком сегменте дренажной системы, предполагает Дмитрий.
С фонариком в руке, он движется вперед. Иногда сжимает динамо, и светит им вниз. Стоп! Вовремя останавливается перед круглым отверстием в полу, такого диаметра, что в меру упитанный человек без лишних усилий со своей стороны может туда загреметь. С некоторым страхом в душе Дмитрий заглядывает туда. Hо видит лишь черноту. Hеизвестно, какова глубина этого колодца. Hаверное, там внизу вода.
Савельев обходит колодец, держась спиной стены. Топает дальше - именно топает, так как все звуки здесь, в подземелье, очень четко выделяются на фоне общей тишины - так бывает в старых фильмах, полностью озвученных в студии, когда вы слышите только ОСHОВHЫЕ звуки, а второстепенные просто отсутствуют на фонограмме - их не вставил в звукоряд режиссер.
Аккурат справа от лампочки - дверка. Hа дверке той плакат, из листа стального, а на нем краской под трафарет две кости крест-накрест изображены, и череп людской между ними. Что же там, за дверью Синей Бороды? Савельев толкает ее, и...