Мед.ведь.ма

Чеснокова Юлия Олеговна

Вернувшись в гостиницу, Элия долго стучалась в номер Ви и Чонгука, но никто не открыл. Их не было. Неужели, разоблаченные, они с позором бежали? Элии до последнего не хотелось верить в их подлость, но факты были на лицо. Прощаться было не с кем и, взяв свою сумку, она села на мотоцикл позади Вона, обняла его покрепче, прижавшись щекой к спине и, истекая сохнущими на ветру слезами, попыталась убедить себя в том, что в Шаньси всё будет прекрасно, без лжи, но зато с любовью.

Примечание к части

* самая крупная мексиканская преступная группировка, торгующая наркотиками

Шаньси

Не спавшая всю ночь, я под конец с трудом держалась за Вона, рискуя свалиться с мотоцикла. Мы мчались на бешеной скорости, пролетая десятки километров без остановок, так что руки дрожали от напряжения, но разомкнуть их было невозможно, не подставив себя под опасность быть снесённой с сидения. Но дважды мы всё-таки притормаживали, один раз на заправке, а второй, чтобы выпить кофе и продолжить путь. Рассвет осветил просторы вокруг, вновь завиднелись невысокие горы на горизонте, и у меня создалось впечатление, что я возвращаюсь к самому началу, что всё движется по кругу, и выхода из этого круга нет. Я потеряла интерес к происходящему, с трудом прекратив плакать. Как Ви мог оказаться обманщиком и подлецом? Я верила ему, как самому близкому на свете, а он всего лишь специально втёрся в доверие, изобретя подходящую басню.

Мне было всё равно, в какой город мы въехали, я не смотрела на указатели, отдав свою судьбу в руки Вона. Меня заверяли, что коварным преступником окажется он, но те самые золотые, которых моё воображение, связавшее нераздельно юношей с моими родителями и бабушкой, идеализировало и возносило на вершины эталонов рыцарства, явили себя обычными бандитами с собственными интересами, которые не открыли мне своих истинных намерений. Для чего я им была нужна? Для моего блага? В это уже не верилось. А во что тогда верилось вообще? Хотелось надеяться, что Вон останется защитником и истинным другом и возлюбленным, но боль в сердце уже не давала однозначного обещания, и страх вновь обнаружить ложь никуда не уходил.

Глаза смыкались, и их начинало пощипывать от усталости, когда мы остановились возле какого-то частного дома, как это принято в некоторых деревнях Китая построенного так, чтобы он образовывал внутренний дворик и первая дверь – калитка, вела туда, а не сразу в помещения. Вон прислонил байк к лавочке и указал мне на неё.

– Подождёшь меня здесь? Я узнаю, дома ли моя кузина.

– Конечно. Если я усну, разбуди меня, - вымучено улыбнулась я ему, опускаясь на лавочку и сразу же клонясь на бок, потому что силы иссякали. Молодой человек, собравшийся уйти сразу же, замешкался и поцеловал меня в щёку.

– Ладно. Отдыхай. – Я закрыла веки и задремала.

***

Эвр постучался в калитку, заявляя о своём появлении громко и уверено. Он посмотрел через плечо назад, на оставленную Элию. Их разделяло метров двадцать, она не должна ничего услышать, даже если не уснула. Но дверь не спешили открывать, а звонка не было видно, не домофона, не камеры видеонаблюдения. Эти шаньсийские бабы вечно прикидываются беззащитными, бесхитростными и примитивными! Действительно, зачем какие-то изощренные методы самообороны, когда они умудряются с лёгкостью сводить с ума мужчин так, что те сами не хотят с ними воевать? Эвр повторил убедительный бой кулаком о дерево. И ещё раз поглядел за спину. Спит, не обращает внимания. Дверь медленно распахнулась, и по ту сторону нарисовалась круглолицая девушка, что подчеркивалось укороченным каре с челкой, выстриженной чуть углом к середине. Цветные лосины обтягивали крепкие бёдра, ноги не были длинными, но были стройненькими. Поверх маленького топа, прикрывающего небольшую, но спелую грудь, на теле свободно болталась футболка-сетка. Аппетитная девочка. Но он – Эвр, вольный брат Утёса богов, и он не купится ни на что здесь, каким бы

смазливым и очаровательным оно не было.

– Я к Черин, - пробасил парень, и сам не отказавшийся бы поваляться без задних ног где-нибудь.

– Чьих будешь? – привалилась девушка к двери, открывшейся вовнутрь и, видимо не на много бодрее оппонента, зевнула, без охоты встречая гостя и мало им интересуясь, судя по глазам. Наёмник сунул руку в карман куртки, достал оттуда серебряную печатку и, слегка продев в неё указательный палец, оставил её на уровне ногтя, развернув гравировкой к собеседнице. Изображение было монохромным и лаконичным, три пирамидки, две маленькие по бокам и одна повыше, посередине.

– Три треугольника тебе о чём-нибудь говорят?

– Ну… - незнакомка сняла с его пальца кольцо и завертела перед собой. – Насколько я знаю, Мицубиси не занимается сетевым маркетингом и их рекламные агенты не ходят по квартирам с супер-предложениями. Дай-ка подумать… - Девушка ловко сунула средний палец в кольцо и подняла его, развернув гравировку обратно к Эвру. – Выбей себе свой Утёс богов на копчике, наёмник, мы не сотрудничаем с вольным братством! – Побагровев от попытки его оскорбить, молодой человек мигом схватил выделившийся от других палец и сжал его так, что нахалка взвизгнула.

– Тебе его сломать или оторвать? – прошипел он. Испуг в глазах девушки увеличивался и она, трясясь, приблизила губы к лицу парня. И уже возле него взор стал наглым и бесстрашным, как и до того, а на губах расцвела усмешка:

– Оторви, и засунь себе в задницу, вместе с кольцом.

– Судя по гонору, ты новенькая, - взял себя в руки Эвр. Ему нравились такие – дерзкие. За это он ценил и уважал Черин. – Как тебя зовут, крошка?

– Минзи, - улыбаясь, стреляла она в него ядом соблазна из своих глаз.

– Дуй к Черин, Минзи, и передай, что к ней Чживон. Да, я наёмник, но сейчас я нанят Драконом, а с ним, я надеюсь, вам проблем не надо? – Он отпустил пленный палец и Минзи, до последнего не отпуская его взгляд, отступила спиной, пока не закрыла перед ним дверь, уйдя, чтобы выполнить его просьбу. Ким Чживон, назвавшийся впервые за долгое время своим настоящим именем, оперся о стену дома, скрестив руки на груди. Элия беззаботно спала на лавочке, уткнувшись лицом в ладонь. Дурочка, она понятия не имеет, куда он её ведёт, но ему её совершенно не жалко. Эта наивная провинциалка не вызвала никаких эмоций и чувств в нём. Возможно, деятельность наёмника извела в нём всё человеческое? Да нет, он знает, что это не так. Кое-что ещё осталось.

Минзи вернулась через пару минут и, отворив калитку на всю, насмешливо поклонилась, указывая путь, ведущий к хозяйке этого дома. Чживон был тут несколько месяцев назад, и ещё помнил расположение комнат, но всё равно принял сопровождение в виде этой сексапильной задиры. Девушка довела его до второго этажа и крикнула за одну из дверей:

– Он тут!

– Пусть войдёт!
– раздался с той стороны женский голос. Эвр взялся за ручку, наблюдая, как уходит Минзи, исполнившая свою обязанность, опять задом, опять зазывая и призывая взглядом так, что невольно хотелось найти её ночью и проучить. «Нет, не хочется» - с нажимом сказал себе Чживон и вошёл. Но не успел он этого сделать, как возле его уха просвистело лезвие, и в дверь вонзился кинжал. Молодой человек тотчас достал свои ножи и метнул в ту, которая попыталась его напугать. За долю секунды она схватила стоявший рядом с ней стул и прикрылась им. Кинжалы впились в сиденье, из-за которого раздался завораживающий смех. – Бобби, Бобби, Бобби… - обратилась к нему Черин по одной из десятка его кличек, по той, что предназначалась для друзей, тех, кто его по-настоящему знал. – Мне не хватало этих встрясок, которые мы с тобой устраиваем.