Мед.ведь.ма
Шрифт:
— А Джиён сам бывает у Тэяна в борделе? — ломал Чонгук голову над дальнейшими странствиями по этому городу. Куда податься? На что ориентироваться?
— Я с ним там ни разу не сталкивался, но вроде бывает. Что это тебе даст? Будешь стеречь его здесь?
— Нет, но было бы логично, если б он спрятал Элию тут. Мог бы навещать её без лишних разговоров, как будто едет за утехами, а сам к гадалке… Странно, что он так не сделал.
— Если бы Джиён следовал такой простой логике, он был бы предсказуем, если бы он был предсказуем, он давно бы был мёртв, — хмыкнул Чжунэ, но, похоже, сам втянулся в рассуждения, бессознательно играя
— Я вот сам думаю, всё такая же она белобрысая, или её покрасили, чтобы лучше спрятать?
— Если покрасили, то засада, как искать? — Чжунэ обернулся к Чонгуку и понял, что способствует рассуждениям своего врага. Опомнившись, он вскинул подбородок, дёрнув плечом. — Придётся тебе, дружок, попотеть.
— Не одному мне, — напомнил золотой об обещаниях, обязательствах и ответственности, возложенной на Чжунэ Бобби и БиАем. Когда из-за тебя могут кого-то грохнуть, становишься сговорчивее.
Компаньоны по принуждению заехали в отель, Чжунэ сделал звонки каким-то своим местным знакомым, с которыми договорился встретиться в ночном клубе позже, после чего потащил Чонгука на пляж. Следуя правилам, что они расслабляются и отдыхают, дракон и золотой прибыли на побережье, отыскали себе шезлонги и расположились до заката. Идей и озарений не было, бесцельно бегать по Сингапуру с ошалелым видом и домогаться до людей с вопросами не просто подозрительно, а обличительно, потому недопустимо.
— Как ты считаешь, — заговорил Чонгук, — а в той дыре… нижнем борделе, могли её спрятать?
— Вот уж не знаю.
— Съездим туда? — Чжунэ приспустил за оправу солнечные очки, щурясь так, что это скорее называлось «морщась».
— Ты в своём уме? Это портовый шлюшник для нищебродов, я там отродясь не показывался.
— Всё бывает в первый раз.
— А повод? Давай, умник, сочини повод, чтобы там побывать, потому что я скорее трахну козу, чем что-либо там, не хватало ещё в этой грязи ковыряться. Но если ты хочешь, я могу дать адрес — езжай!
Чонгук замолчал, и сам не собираясь рисковать здоровьем, тем более что, Элии там могло и не быть. Если бы она там точно была, то ради её спасения хоть жизнь бы положил, но подцепить какую-нибудь заразу, из-за которой не сможет спасти ведьму, потому что вынужден будет уйти на лечение — это другое.
— Ну что, такси вызывать? — иронизировал Чжунэ.
— А у тебя есть кто-нибудь, кто бывает там или знает хорошо тот бордель?
— Я знаком с тамошним «начальником», то есть, таким же сутенёром, как Тэян, но не близко. Не настолько, чтобы позвонить ему и назначить встречу за чашечкой кофе. Но есть приятель, который с ним близко дружит, — дракон надвинул очки обратно, задумчиво положив голову назад. — Завтра могу попытаться что-нибудь решить в этом направлении. Но не сегодня. Сегодня мы идём в клуб.
— А толк в этом будет?
— Если пройдёшь фейсконтроль — возможно, но тебя в твоей заношенной рванине туда вряд ли пустят. Или ты прихватил случайно с собой что-нибудь приличнее, чем синтетика с распродажи «всё за тридцать тысяч вон»**?
— Даже не знаю, —
_________
примечания
* искать иголку, упавшую в море — азиатская версия нашей пословицы про стог сена
** примерно 1500 рублей
Достопримечательность № 2
Партнёрство приносило не только раздражение, но и удивление, причём поочередное. Когда Чонгук втиснулся в пошитый по нему наряд, оглядывая себя перед зеркалом — слишком давно не ходил на светские вечеринки и отвык от себя в подобном образе, — Чжунэ застыл на мгновение, проходя мимо и, пока застёгивал манжеты леопардовой рубашки, с трудом переборол отвисание челюсти. Поняв, что замечен за разглядыванием, дракон подобрался и прошагал дальше. Чонгук пригладил бока чёрного пиджака и отметил, что при должном выражении лица не уступает в пафосе и производимом впечатлении своему отпускному компаньону. Лакированые ботинки с узкими носами служили словно продолжением чёрных обтягивающих брюк, в которых накаченные ноги золотого смотрелись идеально длинными и стройными. Он, конечно, не девушка-модель на подиуме, но, зная тенденции своего поколения и последствия эмансипации, угадывал, какую реакцию способен вызвать у женского контингента.
Чжунэ опять дольше положенного мужчине провозился с укладыванием волос, и когда они вошли в лифт, сам же поглядывал на наручные часы, будто опаздывал куда-то по чьей-то вине. На самом деле, его не смущало то, что он может задержаться на какую-либо встречу, просто его напряжение от присутствия недруга сказывалось вот в таком жесте, потому что грубить и дерзить за сутки ему банально наскучило. Презрение перетекло в молчание, выйдя на новый уровень проявления. Чонгук прислонился к задней стенке, пока кабина ехала вниз, привычно сложив руки ниже живота и отстукивая пальцами секунды.
— А такси ты вызвал?
— Да, два, одно тебе, второе себе, — проворчал Чжунэ. Золотой не стал уточнять, шутка это или правда, потому что решительно собирался дать в ухо самоуверенному нахалу, если тот попытается улизнуть или выкамаривать чёрти что.
Они покинули гостиницу и, когда Чонгук уже начинал вертеть головой в поисках транспорта, Чжунэ плавно, ковыряясь в телефоне и с кем-то там переписываясь, перешёл дорогу и поплёлся пешком по тротуару, вдоль тех самых белых стен, покрытых красной черепицей, что напомнили золотому китайские фанзы, когда они только приехали.
— И далеко нам идти?
— Трое суток, — не глядя на него, отбрехался Чжунэ, сворачивая на углу налево. На стене, как этикетки на одежде, красовались знаки с надписью «Чаймс», который дракон по приезде упомянул в качестве каких-то особенностей местонахождения. Они прошли ещё метров сто, если не меньше, и оказались перед коваными высокими воротами под старину, за которыми, вся в подсветке и готическом величии, возвышалась католическая часовня. Не останавливаясь, изредка поглядывая под ноги, Чжунэ шёл по направлению к ней, входя в распахнутые автомобильные ворота. И, что странно, они были вовсе не единственными, кто тут ошивался. Туристы сновали туда и оттуда неровными, но не иссякающими потоками.