Медь Химеры

Пирс Энтони

— Я — понимаю. — Он изо всех сил пытался скрыть огорчение. Будь он на несколько лет помоложе, он бы, наверное, заплакал. Все-таки ее будет здесь не хватать.

— Меняйте повязки, вводите сироп кровяного фрукта раненым по мере надобности и держите мальчика подальше от поля боя.

— Вы имеете в виду Филиппа?

— Именно. Он так же безрассуден, как была Джон в его возрасте. Я прочла его карты — он подвергается продолжительному высокому риску вместе с картой неопределенности. Держите его в безопасности.

— Я

постараюсь. Но Филипп когда-то был королем, его трудно держать в узде.

— Я думаю, что с ним сладить не труднее, чем с Джон. И, кроме того, у Филиппа из Аратекса нет старшего брата с магическими перчатками и пророчеством. Если бы Джон была здесь, вы бы поняли, что такое не поддаваться управлению.

Ломакс попытался улыбнуться, но улыбка получилась слабой и кривоватой. Он подозвал к себе проходившего мимо солдата.

— Капрал Хинцер, оседлайте лошадь миссис Хэк… э-э, Шарлен и приведите ее к ней. Пусть двое солдат проводят ее до границы.

— Это совсем необязательно, — уверила его Шарлен. — Я знаю дорогу, а опасностей в пути для старой женщины совсем не будет.

— Не старой! — запротестовал Ломакс. — Но если вы уверены…

— Вам нужны все ваши люди. Война еще не кончена.

— Да. Да, спасибо, Шарлен. Спасибо вам за помощь. Вы спасли много жизней.

«Вы, возможно, не всегда будете благодарить меня — с сожалением подумала она. — Когда обстоятельства обернутся против вас, а меня здесь уже не будет. Тогда вы, возможно, проклянете меня за то, что я вас покинула.

И, к сожалению, будете до некоторой степени правы».

Она терпеливо ждала, пока к ней не привели коня, затем взобралась в седло. После долгого стояния на коленях около раненых тело у нее закостенело. Она уже собиралась выехать, когда к ней подбежал Ломакс, его лицо было пунцово-красным. Он протянул ей кувшин и какой-то сверток.

— Я забыл, что вы не поели. Вот здесь бисквит на дорогу, сушеное мясо и консервированные фрукты. В кувшине вино. Вы, должно быть, умираете с голоду!

— На самом деле не так уж сильно, — сказала она. — Мы, ведьмы, едим редко.

— Ведьмы? — он заметно побледнел. На мгновение у него сделался такой вид, словно он поверил ей.

— Это то, что сказал Филипп, когда я подошла к нему. И кто знает, если бы у меня был хороший учитель, возможно, мальчик оказался бы прав.

Она легонько подтолкнула Нелли коленом, проехала через лагерь и выехала на дорогу, которая вела к границе.

Через полдня езды шагом на неспешно идущей лошади она встретила кота. Он выбрался из-за кустов, с высоко поднятым хвостом, желтые глаза неотрывно и внимательно смотрели на Шарлен, и она в то же мгновение поняла, почему на самом деле так неожиданно уехала из лагеря.

Она сказала: «Тпру, Нелли», хотя лошадь уже остановилась. Кот подошел поближе. Он был очень черный, чернее, чем должна быть обыкновенная кошачья

шкура смертной кошки. Он уселся, аккуратно вылизал себя, расправил лапой усы и затем сделал то, его и ожидала Шарлен. Он повернулся к ней спиной, посмотрел через плечо, махнул хвостом и пошел по какой-то тропинке.

— Следуй за этим котом, Нелли! — сказала Шарлен своей лошади. Это прозвучало глупо, казалось невозможным, что лошадь сделает это, но Нелли послушалась ее. Это, подумала Шарлен, должно быть, результат действия какой-то магии!

Она свободно держала поводья в руках, позволяя лошади не спеша следовать за котом. Шарлен вздохнула и закрыла глаза, отдыхая. Не раз уже она спрашивала себя, почему находится здесь и куда они направляются. Она даже не думала о том каким, будет это путешествие, длинным или коротким. Почему-то она чувствовала заранее, что что-то подобное должно произойти. Потому-то ей и понадобилось так срочно уехать из лагеря. Как если бы она выложила еще одну карту, и та велела ей покинуть место, где она нужна, чтобы попасть туда, где она нужна еще больше.

Наконец тропинка закончилась, и они остановились. Здесь на совершенно голой поляне стояло огромное узловатое дерево. Под деревом, поджидая ее, сидела, опершись на палку, старая согбенная женщина. Ну и кто бы это мог быть, кроме…

— Хельба? Хельба, колдунья?

— Кто же еще, Шарлен?

Шарлен почувствовала, как тяжелая туча, нависшая над ней, постепенно рассеялась.

— Я здесь, — без колебания сказала она. — Здесь, куда, как я теперь понимаю, ты велела мне явиться.

— Ты хорошо поработала, — сказала ей Хельба. — А теперь ты поработаешь еще лучше.

* * *

Хелн из-под полуопущенных век смотрела, как Джон добавляет семена и крошки в кормушку на подоконнике. Закончив, Джон посмотрела на нее, увидела, что Хелн, очевидно, спит и осторожно вышла из комнаты.

Как только дверь захлопнулась, Хелн вскочила с кровати, и быстро перебирая ногами в манере которая, с недавнего времени стала казаться ей вполне натуральной, бросилась к окну. Она стояла, украдкой наблюдая за темноголовым воробьем, приземлившимся на ободок кормушки-подноса. Маленькая пташка с опаской посмотрела на нее внимательными глазами. Хелн стояла неподвижно, не мигая.

Птичка клюнула с кормушки кукурузофасолину, разломала ее и начала поедать. Довольная, она откинула крохотную головку и радостно чирикнула.

Рука Хелн немедленно метнулась вперед, словно змея. Ее пальцы, щелкнув, захлопнулись как челюсти вокруг тельца птички, прежде чем та успела вспорхнуть. Она поднесла ее ко рту; желудок уже нетерпеливо урчал в ожидании пищи. Птичка в отчаянии раскрыла клюв.

Хелн открыла рот. Легко, без видимого усилия, ее голова качнулась вперед, зубы впились в тело птички, смяли и раскусили ее.