Мечты
Шрифт:
– Добрый день, - сказал я, немного придя в себя от его взгляда и первого, далеко не приятного впечатления.
Смотрел как-то старый фильм, про КГБ, так вот, ощущение, будто на приём к такому кегебисту я и попал.
– Здравствуй, Док, заходи, присаживайся. Ты хотел поговорить со мной... Чаю или чего покрепче?
– Чай.
Седой подошёл к шкафу, открыл двери. На полке стояло всё для чая, для покрепче, закусить и само "покрепче" в виде какого-то коньяка.
– Ну, что, рассказывай, что там у тебя стряслось и куда делись мои ребята?
Мы
Первое моё негативное впечатление об этом человеке оказалось не совсем верным. Да, он очень опасен и это чувствуется за версту, но он не садист, не моральный урод. Внутренней гнили в нём я тоже не почувствовал.
Я рассказал абсолютно всё, от моего сдвига на тему большого Писца и до входа в эти двери.
Книги его очень заинтересовали и мой дар тоже. Оказывается, этот дар является, практически, безграничным источником информации о чем угодно, а книги - это вообще тема отдельного разговора.
Мне тут же было предложено молчать об этом, и место в секретной службе вместе с гражданством и очень приличной зарплатой, плюс бонусы от проделанных в рейдах операций. Но, на пока я отказался от должности, хотя, сотрудничать при надобности согласился. Я объяснил, что просто не мог себя связать какими-либо обязанностями и ответственностью, пока не привезу домой Василису. Но по окончании своих дел обязательно приму это предложение.
Хм... домой... а я действительно уже считаю это место своим домом. Гражданство мне всё равно дали и процент отстёгивать за помощь обещали, честно предупредив, что берут меня "на карандаш", потому что с носителем такого дара надо либо дружить, либо убить. Я это и сам отлично понимал. С наследством близняшек Седой порешал тут же, сделав пару звонков. Синюю, ламинированную карточку на шнурке, указывающую, что я - гражданин стаба "Светлый", мне вручили буквально через час после того, как забрали написанные бумаги.
Когда я спросил, с каких это благ мне гражданство, если я пока не работаю на стаб, Седой ответил, что только последний идиот не попытается присвоить такой источник информации.
– Если бы у тебя не было жилья, Док, - продолжал он, - то я бы тебе и дом дал, и даже сам бы его обставил. Кстати, карта у тебя синяя, а это говорит о том, что ты имеешь право хранить огнестрел любого калибра и в любом количестве у себя дома. Передвигаться по Стабу на машине без ограничений.
Я в изумлении поднял брови.
– Ого, вот так и сразу? А, если я - псих какой-нибудь?
– Тогда я зря занимаю свой пост, - улыбнулся Седой.
– Так ты на скреббера идти собрался?
– Продолжил он, пригубив чашку с чаем.
– Ну, да.
– Ты хоть представляешь, что это и куда ты сунешься?
– Приблизительно и теоретически. Но я же не завтра побегу его убивать сломя голову. Ясное дело, сначала потренируюсь немного, опыта наберусь, разузнаю всё. Надеюсь, за это время ещё дар какой-то проклюнется и, надеюсь, это будет боевой. Ну, а - нет, так что-нибудь придумаю, у меня ещё три месяца в запасе до следующей перезагрузки.
Седой
– Конечно, аж целых три месяца, - повторил он, сквозь смех и слезы.
– Знаешь, Док, вот хороший ты мужик, но только действительно, с головой у тебя непорядок. Ты такое больше никому не говори, ладно? Не зарабатывай себе славу блаженного, тебе ведь ещё в секретке работать. Давай лучше по пятьдесят конины, пока я со смеху не сдох! А с твоим скреббером мы что-нибудь придумаем. Лады?
Конина была хорошей, и зайду наперед месяца на три: сдружились мы с этим человеком очень даже крепко. Так вот...
Глава 7
Первое, что во мне проснулось, это слух. Я услышал жужжание какого-то крупного насекомого.
Потом я почувствовал во рту ириски с чудовищно гадким вкусом и сушня-я-як! Чудовищный такой сушняк. Во рту кошки нагадили, язык к нёбу прилип, обоняние уловило запах перегара, и меня затошнило. Глаза разлепил с великим трудом, постепенно, свет был крайне неприятен. Как ни странно, но голова не болела.
Сфокусировал зрение - деревянный потолок.
Лежу на чём-то мягком, кажется, это диван. Нащупав на поясе флягу, выдохнул с облегчением:
– Живу...
– и чуть приподнявшись на локте, принялся поглощать спасительную жидкость.
Вставать боялся по той причине, что не знал, в какую сторону бежать, а блевать на неизвестно чьём полу крайне неприлично. Но мочевой пузырь, всё-таки, заставил подняться.
Сижу, гляжу.
Рядом журнальный столик, очень странного вида. Перевёрнутый пень, залитый прозрачным голубым материалом, типа стекла, или смолы, раскинутым корневищем держал прозрачную столешницу, из такого же материала, впившись в неё корнями. На столешнице лежала газета, по которой ползала огромная чёрная муха.
Угловой диван немалых размеров, на котором я спал, стоял посередине комнаты. Сама же комната не превышала девяти метров в длину. Стены и пол тоже из дерева. Деревянная лестница с резными перилами. Ковёр. Ого, какой огромный ворс!
Посмотрел на свои ноги.
Босой, ноги по щиколотку в ковре. Вот это кайф!
Подняв глаза, нашёл дверь прямо по курсу, кажись, входная. Не то.
Покрутил головой по сторонам. Ага, кажется, вот она, заветная дверь в столь желанный отсек с ?ватерклозетом?.
Пол шатается немного, земля чуть проваливается под ногами, забыл, это же ковёр, блин. Зашёл в дверной проем под лестницей.
– Бинго!
И душ! И туалет! И кран с водой! Какая прелесть!
Минут через двадцать вышел посвежевшим и почти человеком.
А где, интересно, мои вещи? И где я сам?
– Аа-у-у?! Есть кто дома?! Лю-ю-ди-и?!
А в ответ тишина, и только муха со своим бесконечным: - Бззззззз!
Оглядел комнату ещё раз, уже более осмысленным взглядом.
Ага, а вот и кухня. Слева - ещё одна дверь. Куда?