Мечты сбываются

Мэтьюз Патриция

Когда бандиты ушли, Хоуп, опустив пистолет, с облегчением вздохнула – от напряжения у нее разболелись мышцы рук.

– Госпожа Хоуп?

– О Джон! – Вздрогнув, она обернулась к юноше. – Я буду вечно благодарна тебе за то, что ты спас меня. Страшно подумать, что они могли бы со мной сделать! – И Хоуп, обойдя стойку бара, обняла Джона, а он замер, но она этого не заметила. – Тогда у меня не было времени испугаться, – продолжала она, вся дрожа, – но сейчас я понимаю, в какой была опасности. Еще раз спасибо тебе, Джон!..

Затем Хоуп отстранилась

и окинула взглядом комнату. Если бы она посмотрела на юношу, то прочла бы в его глазах боль и обожание.

– Пожалуй, нужно вылить на огонь пару ведер воды. Мы должны благодарить Бога, что в зале каменный пол, иначе вся таверна могла бы сгореть дотла.

Быстро взяв два ведра за стойкой бара, Джон побежал к бочкам с водой, стоявшим у задней двери на случай пожара. Вернувшись, он вылил воду в костер. Огонь почти погас, но в зале по-прежнему пахло гарью.

– Ах, милый Котти! – воскликнула Кларис Томпсон, приподнявшись и прильнув к нему. – Мне так хорошо с тобой!

Вдова Томпсон, пышная белокожая дама с круглым лицом, пухлыми губками и блестящими каштановыми волосами, всегда была очень горяча в постели и сейчас сохраняла обычную активность, пока Котти тоже не достиг блаженного пика и не опустился рядом с ней с глухо стучавшим сердцем, совершенно обессилев и учащенно дыша.

– Ах Котти… – Кларис нежно пробежала пальчиками по его груди, когда он, удовлетворенный, в изнеможении лег на спину.

По прошлому опыту Котти знал, что через несколько секунд она будет крепко спать, и хотя ее пышная грудь еще высоко поднималась и опускалась в такт неровному дыханию, глаза у Кларис уже были закрыты. Получив удовлетворение, Котти отдыхал, глядя в потолок, но мозг его продолжал работать, снова вызывая в памяти рассказ Джона. Конечно, верить в какие-то вещие сны было смешно, но беспокойство, мучившее Котти, не проходило.

Чуть слышно вздохнув, Котти выбрался из постели и начал одеваться, стараясь производить как можно меньше шума. Когда он сел, чтобы натянуть сапоги, Кларис зашевелилась и потянулась к тому месту, где он только что лежал. Не найдя своего партнера, она села и, прищурившись, стала вглядываться в темноту.

– Котти? Ты где?

– Я здесь, любовь моя. Прости, но мне необходимо уйти. – Он успел уже надеть сапоги.

– Почему бы тебе не остаться на ночь?

– Не сегодня, любовь моя. – Котти нагнулся и поцеловал ее в лоб. – У меня есть неотложные дела.

– Но, Котти…

– Ш-ш-ш, спи. – Он приложил палец к ее губам. – Я еще приду, не сомневайся.

Покинув дом вдовы, Котти быстрым шагом устремился к «Короне». По мере следования его тревога все возрастала и шаги становились все быстрее, так что к тому времени, когда впереди показалась таверна, он уже почти бежал, а приблизившись и увидев широко распахнутую парадную дверь, припустил что есть мочи.

– Что здесь произошло? – воскликнул он, ворвавшись в таверну и увидев, как Хоуп и Джон заливают водой огонь в середине зала.

– О

Котти! – Хоуп, бледная как мел, повернулась к нему. – Трое негодяев вломились через парадную дверь и подожгли один из столов. Услышав шум, я страшно испугалась и… – На мгновение голос отказался повиноваться ей. – Они схватили меня! Не знаю, что могло бы случиться, если бы Джон не подоспел вовремя с мушкетом.

Котти только сейчас заметил, что на Хоуп была лишь ночная рубашка, возбуждающе облегавшая контуры девичьей фигуры, и, смутившись, быстро перевел взгляд на Джона:

– Должен извиниться перед тобой, Джон. Оказалось, что в твоем видении была правда.

– Видение? Что за видение? – быстро спросила Хоуп и, после того как Котти объяснил ей, с любопытством взглянула на Джона: – Эти твои видения… они предсказывают будущее?

– Иногда, – без энтузиазма признался Джон.

– Он предвидел и смерть твоей матери, – добавил Котти. – Когда он рассказал мне, я не принял его слова всерьез, посчитав их фантазией, но поверь мне, Джон, больше я не буду смеяться над тобой.

– Котти, ты действительно считаешь, что вдохновителем всего, что произошло здесь сегодня ночью, был Макартур?

– Сомневаюсь, – медленно покачал головой Котти. – Он жестокий человек, но не опустится до такой низости.

– Но кто же тогда в ответе?

– Вполне вероятно, что он высказал свое недовольство и постарался, чтобы во всем районе Скал стало известно: Котти Старк отказался преклоняться перед господином Макартуром. Кое-кто из подонков решил угодить Макартуру, причинив ущерб «Короне». Уверен, что, если бы им удалось сжечь таверну дотла, Макартур только порадовался бы этому.

– А не попытаются ли они еще раз? – встревожилась Хоуп.

– Вполне возможно, – кивнул Котти.

– Как же мы можем защититься?

– Не знаю, но, конечно, нужно быть очень осторожными. Я найму несколько человек для охраны «Короны» и других своих заведений. Это довольно дорогое удовольствие, но, очевидно, без этого не обойтись. – Он вздохнул и пристально посмотрел на Хоуп. – А теперь, дорогая Хоуп, по-моему, тебе лучше уйти. Не дай Бог кто-нибудь вдруг увидит тебя в таком одеянии!

Хоуп быстро взглянула на себя и, вспыхнув до корней волос, бегом устремилась вверх по лестнице. Котти, задумчиво улыбаясь, провожал ее взглядом, неожиданно обнаружив, что она действительно выросла и превратилась в привлекательную женщину. И как это он раньше не замечал?

– Джон, уже поздно, и тебе тоже лучше пойти спать. Но ты должен знать, как я тебе благодарен за то, что ты пришел на выручку Хоуп. Если бы после твоего предупреждения с ней что-нибудь случилось, я никогда не простил бы себе, что не поверил твоим словам.

– Спасибо, Котти, – улыбнулся Джон.

Стюарт Уильямс в элегантном костюме для верховой езды и в начищенных до зеркального блеска сапогах, легко управляя гарцевавшим под ним черным жеребцом, вел рядом бурую кобылу для Хоуп.