Мечты о счастье
Шрифт:
И теперь я думала лишь об изношенных, застиранных белых (которые теперь стали серыми) старушечьих трусах.
Последнее, что нужно любой девушке двадцати с чем-то лет, с навязчивой зацикленностью на собственной смерти, это чтобы парамедики любовались ее растянутыми трикотажными трусами с крошечными дырочками вдоль промежности.
Именно такой все и запомнят Корин Томпсон. Безумной девушкой с отвратительным бельем. Почему, ну почему я не надела симпатичные розовые бикини с бантиками по бокам?
Мои
— Ты в порядке? — спросил низкий голос.
При нормальных обстоятельствах я бы подумала, что он красивый и притягательный.
Но не сейчас.
Сейчас я могла думать лишь о своей неизбежной кончине.
Вот он. Вот он свет в конце тоннеля. Должна ли я направиться к нему?
Я взволновано махнула рукой. Этим недвусмысленным невербальным сигналом я дала понять, что меня нужно оставить в покое.
Все кончено. Свет становится ярче.
— Давай же. Поднимайся.
Я почувствовала руки под своими подмышками, поднимающие меня на ноги. Прищурившись, я поняла, что ярким светом являлось солнце, отражающееся в дурацких очках моего нежеланного спасителя.
— Оставь меня в покое! — закричала я, после чего издала низкий громкий стон.
— Просто позволь мне увести тебя с тротуара, — настаивал голос в спокойной умиротворяющей манере.
— Не трогай меня! — вскрикнула я, вырываясь из удерживающего меня захвата.
Какая часть выражения: «Оставь меня в покое», — ему была непонятна? Неужели моя речь стала невнятной? Неужели я начала терять контроль над своими действиями?
Черт!
— Я не могу дышать, — выдохнула я, дергая за шарф на шее и пытаясь освободиться. Мои пальцы царапали и разрывали ткань. — Я. Не. Могу. Дышать! — Мои слова представляли собой ничего не значащие рваные вздохи.
— Вот, — произнес откуда-то из пустоты глубокий голос. Нежные руки коснулись моей шеи, медленно и мягко стянули с меня шарф.
Морозный ветер коснулся моей кожи, и я почувствовала себя лучше.
Я зажмурилась и согнулась, крепко сжимая пальцы в кулаки.
Я пыталась сконцентрироваться на чем угодно, лишь бы не думать о том, где нахожусь и что происходит.
Найди свое убежище, Корин.
Где мое чертово убежище?
— Просто дыши. Медленно. Вдыхай через нос, выдыхай через рот, — произнес глубокий голос у меня над ухом.
Я едва услышала его, потому что неожиданно вспомнила идеальное место, где хотела бы оказаться.
Пляж. С кристально чистой водой. Волны набегают на берег. Я практически слышала звук прибоя.
Еще там был симпатичный парень без рубашки, который
Ладно, я потворствовала своим слабостям, к тому же немного в извращенной форме.
В конце концов, я была полной жизни двадцатипятилетней женщиной, умирающей на улице.
Дыши. Вдыхай через нос, выдыхай через рот.
Я кивнула, впервые ощутив руку, которой незнакомец медленно поглаживал мою спину.
Кто-то прикасался ко мне.
Я почувствовала, что мои легкие, наконец, наполнились воздухом, и я медленно и аккуратно выдохнула. Пальцы начало покалывать, как только чувства вернулись.
Вскоре на меня снизошло осознание того, где я и что делала. Медленно я стряхнула снег с колен, поправила шарф и натянула на глаза шапочку.
Беги и прячься, Корин. Так быстро, как только твои тощие ноги смогут унести тебя.
— Вот так. Чувствуешь себя лучше? — спросил глубокий голос, и я ощутила, как от стыда начала краснеть.
Я не могла посмотреть на мужчину. Ведь если сделаю это, этот унизительный момент будет вечно преследовать меня в моих снах. Так и будет, этот голос с достаточным количеством хрипотцы врежется в мою память и будет преследовать меня до конца моих дней. Что при таком раскладе будет довольно скоро.
— Я в порядке. Спасибо, — пробормотала я, даже вежливо, как и учили родители.
Несмотря на то, что хотела кричать как банши и мчаться прочь размахивая руками.
Я не хотела смотреть на толпу, которая собралась вокруг во время моего срыва. Не хотела видеть шок и сочувствие на лицах незнакомцев. Или тем более отвращение. Я прикусила губу так сильно, что почувствовала кровь.
Одно дело, когда ты раскисаешь у себя дома в одиночестве, и совсем другое, когда огромная толпа смотрит на тебя, пока ты заставляешь свой внутренний механизм работать.
— Тебе нужно кому-то позвонить? Я могу проводить тебя домой, — предложил мужчина низким голосом. Я покачала головой и глубже зарылась подбородком в безопасное тепло своего пальто, пытаясь скрыть покрасневшие щеки.
— Уверена? — голос был мягким и встревоженным. Он не звучал испуганно или потрясенно. От этого я мгновенно почувствовала облегчение.
Я бегло посмотрела на незнакомца, прежде чем сбежать.
Мой взгляд на мгновение задержался на мягких каштановых волосах и добрых голубых глазах, ярко светящихся сочувствием. Больше я не смогла выдержать.
Я отвела взгляд, не в силах смотреть на него. Постаралась проигнорировать добрый голос и явную жалость, которая была в разы хуже отвращения.