Мечтай
Шрифт:
Я его всегда просила поменьше давать сладкого, чтобы аппетит не перебивал. Джастин сжал губы и вновь посмотрел на меня через зеркало заднего вида. В его взгляде была смесь радости и глубочайшей печали. А я не понимала, как относиться к признанию сына. Наверное, хорошо, что он хоть какое-то время пожил в своей собственной мечте.
— Конечно, помню, — тихо ответил ему Джастин, смотря на меня.
— А помнишь, как под длугую песню ты танцевал в твоём доме? Тогда ещё Шанни плишла и почему-то заплакала? — продолжил выкладывать истину мой сын.
Странно, что он ничего мне
— Помню, приятель, — хрипло ответил Джастин, крепче обхватив руль, что оплётка под его пальцами заскрипела.
— А помнишь, как ты сидел со мной целый день и пел мне разные песни, пока я болел? Ты тогда ещё плинёс кучу вкусностей и колмил меня? — с надеждой пролепетал Итан, раскрывая их тайны. Очевидно, это было накануне Рождества, пока я сдавала тест в универе.
Джастин повернул голову к окну и хрипло прошептал:
— Помню.
— А помнишь, как ты сказал, что если я буду носить с собой постоянно свой талисман, то он плинесёт мне удачу и моё желание исполнится? — не унимался Итан.
Я нахмурилась, думая про какой талисман идёт речь. Возможно, тот самый, что он действительно носит везде с собой и не показывает мне. Какой-то брелок.
Тяжело вздохнув, Джастин вновь посмотрел в зеркало заднего вида.
— Я всё помню, — еле слышно и хрипло прошептал он, а в стеклянных глазах застыла тоска.
— А ещё, помнишь, как Тлэвис сказал, что я твой плеследователь? Плавда я не понял, что это значит, — озадаченно пробормотал Итан.
Я едва заметно улыбнулась. Джастин, не сводя с меня своего взгляда, полного печали и боли ответил ему:
— Он сказал, что ты мой последователь, а не преследователь. Это означает, что ты пойдёшь по моим стопам. Ведь ты тогда сказал, что хочешь стать архитектором и любишь рэп, как и я. Вот он и решил, что ты станешь моим учеником и однажды переплюнешь своего учителя, — пояснил Джастин.
Сколько, оказывается, у них было всего, пока я усердно работала, чтобы отложить побольше денег. Целая маленькая жизнь. Для Итана так точно.
— Да. Я стану, как ты. Буду лаботать в бюло и стлоить класивые здания, — гордо заявил Итан, оглянувшись на меня.
Улыбнулась ему и провела ладонью по его кудряшкам. В этот момент мы остановились около небольшого трехэтажного здания, где я снимала квартиру. В этом квартале преимущественно жили одни студенты, однако желающих разделить со мной арендную плату до сих пор не нашлось и, видимо, не найдётся. Во-первых, квартира небольшая и представляла собой студию. То есть кухня совмещена с единственной спальней, где на раскладном диване мы и спали.
Во-вторых, никто не захочет жить с маленьким ребёнком.
Никто.
— Плиехали! — радостно воскликнул Итан и полез через консоль к Джастину на колени. Он сразу же его подхватил и прижал к себе. — Ты ведь останешься? — послышался его тихий звонкий голосок, полный веры.
— Я… Мне… Приятель, пойдём я вас провожу, — запнувшись, Джастин быстро ответил и открыл
Затем открыл мою и подал руку. Но через секунду одернул её, видимо, передумав мне помогать. Закусив щёку, чтобы не расплакаться, поспешно вылезла и чуть ли не побежала ко входу в дом. Быстро поднялась на третий этаж и начала рыться в сумочке. Джастин неспешно шёл по лестнице и о чём-то беседовал с Итаном. Руки тряслись, перед глазами всё плыло.
Нельзя чувствовать. Просто. Продолжай. Идти. Вперёд.
Кое-как справилась с ключами и замком и открыла дверь. В этот момент Джастин с Итаном на руках подошёл к квартире. Поцеловав его в висок, он ещё раз крепко его обнял и опустил на пол.
— Итан, заходи скорее, — сипло произнесла я.
Мой голос дрожал от сдерживаемых рыданий, но я всеми силами старалась держать себя в руках и не показывать ему, как мне плохо без него. Что я не жила без него. Что я сожалею. Что я люблю.
Итан поднял голову и посмотрел на Джастина, потом, шаркая зашёл в квартиру, но остановился буквально в проходе и замер.
— Спасибо, Джастин, — одними губами прошептала, боясь поднять на него глаза и изучая узор плитки на полу.
— Папа, заходи! — крикнул ему Итан. Я закрыла глаза, схватившись за дверь, потому что ноги больше не держали. — Папочка, заходи домой!
Но я чувствовала, что Джастин не шевелится. Открыв глаза, решилась взглянуть на него. Он смотрел на меня с таким выражением, как будто я украла его мечту. Или разорвала любимую игрушку на его глазах. Или сказала, что он только что съел последнюю банку Nutella в мире. Весь его вид вопил о том, что я не заслуживаю даже стоять рядом с ним. Он негодовал. Он был в бешенстве и одновременно с этим словно в агонии. Он смотрел так, словно желал мне смерти за мою ложь. Словно я самый худший человек на планете, и он жалеет, что встретил меня однажды.
— Я не могу, приятель. Мне надо идти, — хрипло ответил Джастин и сделал шаг назад спиной вперёд, продолжая смотреть на меня.
— Но, папа! Ты же обещал, что не уйдёшь, — с новой волной отчаяния просипел Итан, стоя в проходе.
Джастин прикрыв на секунду глаза, судорожно вздохнул и сжал руки в кулаки. Когда он вновь посмотрел на меня, я поняла, что никогда в жизни не смогу даже надеяться на его прощение. Джастину было больно. По-настоящему больно.
— Я не могу… — прохрипел он и, резко развернувшись, быстро пошёл в сторону лестницы.
А я метнулась к Итану, который заорал на весь коридор своё любимое и долгожданное слово «папа». Снова этот нечеловеческий, полный животного ужаса и отчаяния крик из уст моего ребёнка. Захлопнув дверь, опустилась перед ним на колени и прижала к себе его, плачущего и страдающего. Возможно, сейчас он перестанет верить. Возможно, сейчас он покончит с мечтами об отце. Да, это жестоко. Но разве я могла винить Джастина, что он сейчас ушёл?! Он вообще не обязан был даже отзываться на слово «Папа», не говоря уже о том, чтобы подвозить нас или заходить внутрь. Но разве я могу это донести до маленького ребёнка, отчаянно ищущего отца и так нуждающегося в его крепком плече рядом?!