Мечтательница
Шрифт:
Корд подошел к кровати, откинул москитную сетку и растянулся прямо поверх покрывала, опершись головой о широкую спинку и свесив с кровати скрещенные ноги в высоких сапогах.
– Ты мне поможешь?
Селин подхватила шелковое платье и улыбнулась мужу через плечо. Поддразнивая его, перекинула платье через противоположную спинку кровати и посмотрела на мужа сквозь опущенные ресницы. Плавным, соблазнительным движением она развязала широкий пояс и медленно, сантиметр за сантиметром, открыла его взору свое обнаженное тело. Пеньюар скользнул по ее плечам и бедрам и упал на пол, белой пеной раскинувшись возле ног. Поглаживая
– Ты играешь с огнем, Селин. – Его голос охрип от волнения.
– Я знаю. И это волнует меня еще больше.
Обнаженная, она обошла кровать и остановилась возле мужа. Протянув руку, легким движением заставила его разъединить ноги. Ее руки пробежали по обтянутым брюками ногам от икр до бедер, кончики пальцев коснулись дразнящей твердой выпуклости под тонкой тканью брюк. Присев на край кровати, Селин положила одну ладонь на напрягшуюся плоть, а другую руку запустила в пышную шевелюру мужа и, приподняв его голову, прижала к своей груди.
Корд коснулся губами напрягшегося соска, и Селин изогнулась от сладостной истомы, отдавшись теплу, разлившемуся по всему телу и вызвавшему сладострастную дрожь в глубине ее лона. Он ласкал ее соски, целовал и покусывал их зубами. Селин показалось, что она теряет рассудок, когда его рука скользнула между ее бедрами, а пальцы проникли в ее лоно.
– Ты таешь под моими руками, – прошептал Корд, касаясь губами ее груди.
– Да, и только под твоими, – ответила Селин шепотом и прижала к себе его руку, словно подсказывая: будь настойчивее.
– Мы должны поспешить, – сказал он, лаская ее все более нетерпеливо и страстно.
– Да, – выдохнула Селин, дотянувшись губами до его рта и быстро расстегивая пуговицы его сюртука. – Давай поспешим.
Секундой позже сюртук полетел на пол, а доведенная до экстаза Селин стонала, вцепившись пальцами в рубашку Корда и пытаясь вытащить ее из брюк.
– Помоги, – взмолилась она. – Сними их… скорее!
– Ты хочешь меня, Селин?
– Да, хочу, хочу твое обнаженное тело…
Не выпуская жену из объятий, Корд приподнялся, чтобы ей легче было раздеть его, и вскоре оказался обнаженным, как и она сама.
Пальцы Селин скользнули по его телу, по загорелым плечам, выпуклым мускулам рук, сильным мышцам живота. Он притянул ее к себе и впился в ее губы, легко покусывая их зубами, дразня языком, пока Селин не начала умолять его овладеть ею.
Одним сильным движением он положил ее под себя. Они лежали поперек кровати, запутавшись в одеждах, москитной сетке окутанные ее длинными все еще влажными волосами. Он больше не мог просто дразнить ее, потому что сам не мог дольше ждать! Корд вонзился в раскрытое для него, жаждущее его тело, прижал его еще крепче к себе и начал медленно двигаться внутри нее до тех пор, пока она не начала извиваться под ним, цепляясь пальцами за простыни, запрокинув голову. Он сгорал от нетерпения, стремясь к окончанию этой сладостной агонии и одновременно мечтая сделать так, чтобы она продолжалась вечно. В этот момент Селин обхватила его бедра и поднялась ему навстречу.
– О небо, сейчас, Кордеро! – закричала она, и ей показалось, что тело ее разлетается на тысячи маленьких кусочков и в ней бьется тысяча сумасшедших сердец. – Ну же, Корд, давай, вместе!
– Селин!
Ее
– Тебе следовало мне сказать, что ты не шутишь насчет сюрприза. Я ни за что не стала бы тебя отвлекать, – говорила Селин, натягивая новое, теперь уже сильно помявшееся платье и завязывая под грудью ярко-зеленую ленту.
– Именно поэтому я и не сказал тебе, что это серьезно. – Корд заправил рубашку в брюки и нагнулся, чтобы натянуть сапоги.
– Где мои туфли? – Селин стояла на коленях и заглядывала под кровать. – Темно-зеленые.
– Может, в шкафу?
– Мне кажется, я сняла их как раз перед тем, как пойти в ванную.
Он опустился на четвереньки рядом с ней, разыскивая потерявшиеся туфли.
– У тебя нет другой пары?
– Но они хорошо подходят к этому платью.
– Разве это важно?
– Это зависит от того, что за сюрприз ты приготовил. Это важный сюрприз, или один из тех обычных вечеров, которые устраивает Ада ради того, чтобы все отведали ее новое блюдо, и ради которых все обязаны одеваться в вечерние туалеты?
Корд притянул Селин к себе.
– Нет, это важнее, – тихо сказал он, держа ее за плечи, поглаживая их большими пальцами и заглядывая прямо ей в глаза.
– Что же это такое, Корд?
– Ты выйдешь за меня замуж, Селин? Она засмеялась, и от этого смеха его сердце наполнилось радостью.
– А тебе не кажется, что уже немного поздно? Ты что, слишком долго находился сегодня на солнышке без шляпы?
– Я серьезно. – Он отпустил ее плечи и сжал руками ее ладони. – Вышла бы ты за меня замуж, будь у тебя возможность выбора?
– О Корд, – прошептала она, прижимая к груди его руки. – Я выходила бы за тебя замуж снова, снова и снова! Я не променяла бы ни минуты этой жизни… – Она замолчала и, склонив голову, казалось, о чем-то задумалась. – Ну, может быть, я хотела бы забыть о суде и о том дне, когда меня собирались повесить, но… все остальное – ни за что!
Он поднялся и помог ей встать на ноги.
– На закате мы поженимся. Правда, благодаря этой прекрасной прелюдии мы уже почти опоздали.
– О чем ты говоришь?
– О сюрпризе. Мы снова с тобой женимся. На сей раз с цветами, гостями и большим приемом, как это и должно было быть в прошлый раз. Только теперь это будет брак по любви.
– Где?.. Когда?.. – Она была тоже удивлена, что не могла сформулировать ни одного вопроса.
– В саду, как только ты найдешь свои проклятые туфли.
В доме было непривычно тихо и пусто – совершенно не так, как бывало всегда, когда посреди дня в нем царили шум и суета. Селин сгорала от нетерпения, недоумевая, когда же Корд успел придумать эту вторую свадьбу и как ему удалось заручиться помощью всех вокруг, но сохранить все от нее в полнейшей тайне. Он торжественно проводил ее вниз по лестнице, настояв, чтобы она оперлась на его руку и шла с высоко поднятой головой. Когда они спустились на первый этаж, он остановился, заправил ей за ухо непослушную прядь волос и улыбнулся. Потом подошел к маленькому столику около входной двери и взял букет из цветков гибискуса и мирта.