Мечтатели
Шрифт:
Второе направление атаки Розы – убедить через Франклина пароходные и железнодорожные компании считать дорожный чек законным платежным средством. Это в будущем подрежет «Кукс».
Мишель понимала, что все сводилось к двум вещам – соблюдению тайны и быстроты. Если «Кукс» почует что-либо неладное, они привлекут свои огромные резервы наличности, не только чтобы непосредственно противостоять плану Розы, но и оказать давление на клиентов, убедить их отказаться от дорожного чека. Потери «Глобал» были бы сокрушительными, если не смертельными.
Чем больше Мишель вникала в план Розы, тем
Внезапно Мишель обернулась, случайно задев чернильницу, и черно-синяя клякса поползла по страницам.
– Стивен, ты меня до смерти напугал!
Немерцающие бледно-голубые глаза Стивена уставились на Мишель. Она хотела пошевелиться, но не могла. Этот десятилетний мальчик в серых шортах, белой рубашке и голубой школьной куртке загипнотизировал ее.
– Что ты здесь делаешь? – слабо пролепетала Мишель. – Почему ты не в школе?
– Сегодня нет занятий, – ответил Стивен. – Сегодня день спортивных игр.
– Я не поняла…
– Конечно, вы и не можете понять. Вы иностранка.
– Стивен, это нехорошо…
– Я не должен вести себя хорошо с вами. Вы иностранка! Вы не такая, как мы! Вы должны уехать. Не притворяйтесь, что хотите работать. Вы только хотите добраться до наших денег. Я слышал, как вы и дядя Франклин говорили об этом.
Глаза Мишель наполнились слезами.
– Почему ты так жесток, Стивен? Что я тебе сделала плохого? И мне не нужны твои деньги!
Стивен улыбнулся. Он подошел и приподнял за уголки пропитанные чернилами листы так, чтобы испачкать юбку Мишель.
– Я могу с вами делать все, что захочу, – сказал он спокойно и повернулся к Мишель спиной.
Мишель наблюдала, как Стивен вышел и как дверь библиотеки закрылась за ним. Она услышала голос шофера, затем хруст гравия под колесами лимузина Джефферсонов. Она вся дрожала. Затем она встала и постаралась вытереть со стола чернила. Ее страх сменился гневом, когда Мишель увидела, что юбка безнадежно испорчена. Она выбежала из библиотеки и поднялась в свою спальню, яростно расстегивая пуговицы. Рано или поздно Стивен придет домой. Тогда она потребует объяснений и извинений, даже если ей придется выпороть мальчишку.
Мишель открывала один из одежных шкафов, когда заметила свое нижнее белье, разбросанное на кровати.
«Как они Посмели!..»
Мишель застонала, поднимая изодранные на кусочки шелк и кружево. В ее голове возник образ Стивена, маячивший как призрак с его лишенными всякого выражения глазами, пронизывающими ее.
«Я могу делать с вами все, что захочу!»
21
Копперфилдская школа в Мюррей-Хилле была нью-йоркским учебным заведением, колыбелью будущих политиков, юристов, бизнесменов. Франклин и сам был ее питомцем, и ему не трудно было убедить директора привести Стивена Толбота со спортивной площадки для важного разговора. В ожидании Франклин массировал себе виски, пытаясь унять острую головную боль. Он все еще не мог поверить тому, что увидел, вбежав в Толбот-хауз: застывшая на краю кровати Мишель, ее залитое слезами
– Мистер Франклин, если я буду нужен, я в соседней комнате, – сказал директор и вышел.
– Сядь, Стивен.
Мальчик не послушался. Остался стоять, расставив ноги, дерзко глядя на Франклина.
– С мамой все в порядке? – спросил он.
– Все прекрасно. Я хотел поговорить о другом. Стивен, что ты сделал Мишель в библиотеке?
Тень улыбки мелькнула на губах Стивена.
– Я не знаю, о чем ты, дядя Франклин.
– Ты пролил чернила ей на платье?
– Нет! Это она сама!
– А перед этим заходил ты в нашу комнату?
– Нет!
Франклин зажмурился от резкого приступа головной боли. Потом он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание.
С трудом выговаривая слова, он произнес:
– И ты… ты ничего не брал из тетиного комода?
– Она мне не тетя!
– Я спрашиваю не об этом! Ты взял нижнее белье Мишель и порезал его?
– Не знаю я ничего про ее нижнее белье! Можно я пойду?
Не ожидая ответа, Стивен повернулся к двери. Он не успел сделать и шага, как Франклин схватил его за шиворот и швырнул в кресло.
– Ты порезал вещи Мишель? – прошептал он охрипшим голосом.
Стивен был испуган, но не сдавался.
– Ну и что, если порезал?
Франклин схватил Стивена за плечи, его пальцы вцепились в кожу мальчика.
– Запомни. Если ты еще будешь груб с Мишель, если ты попытаешься сделать ей больно, я накажу тебя самолично.
– Не посмеете! – взвизгнул Стивен. – Я скажу маме!
Франклин глубоко вздохнул и ослабил хватку.
– Не трудись. Я сам ей все расскажу.
Стивен не знал, что овладело им. В эту секунду ненависть к Мишель перешла в злобу на весь мир. Очень медленно он откашлялся и плюнул Франклину в лицо.
Франклин пошатнулся. Боль ослепила его. Сквозь розовый туман он увидел, что на него опускается осклабившееся лицо Сержа Пикара.
В соседней комнате директор вскочил на ноги, услышав звон бьющегося стекла. Он вбежал и увидел Франклина, держащего Стивена в воздухе. Мальчик царапал его лицо, через разбитое матовое стекло двери торчали покрытые кровью ноги ребенка.
– Мистер Джефферсон!
Франклин прорычал что-то и отшвырнул директора так, что тот потерял равновесие.
– Ты, маленький ублюдок! – орал он. – Ты больше никому не сделаешь больно!
Находясь в состоянии шока, директор наблюдал, как Франклин Джефферсон швырнул своего племянника сквозь разбитое стекло; мальчик пронзительно закричал, поранившись об острые осколки.
– Он с ума сошел! – подумал директор, шатаясь и хватая Франклина, распахивающего дверь, чтобы снова схватить Стивена.
– Оставьте его! Если вы его еще тронете, я вызову полицию, клянусь!
Заслонив мальчика, директор видел, как Франклин попятился, потом вдруг повернулся и выскочил в коридор, сбивая с ног всех, кто оказался на его пути.